Хантер

И про «призраков», – добавила я еле слышно.

Сзади послышались чьи-то шаги.

– Боб, представляешь, она хочет стать «призраком»! – рассмеялся Генерал. – Сколько тебе лет, детка?

– Шестнадцать, – спиной я почувствовала, как на меня кто-то смотрит, но не обернулась. Из-за страха тело не хотело двигаться.

– Комиксов насмотрелась, – Генерал вплотную подошёл ко мне. В глазах читался гнев и злость. – Чтобы я тебя здесь больше не видел. Вообще не видел. Забудь моё имя. Забудь, что тебе говорил латинос. Иначе скормлю тебя псам! Ты поняла? – он почти кричал.

– Нет. Я хочу стать профессиональным киллером. Мне это нужно! – я почти плакала и не понимала, что говорю. Я должна была сказать, что я всё поняла. Но я этого не хотела. Я пришла сюда не для этого. Я проделала весь этот путь не для того, чтобы испугаться и спрятаться в кусты. Генерал вытащил пистолет из кобуры и направил его прямо мне в лицо. Мне уже было не страшно. Один уже пугал меня этой штуковиной сегодня. Но я до сих пор жива.

– Убирайся! Если ты ещё хоть раз попадёшься мне на глаза, клянусь всеми святыми, я прибью тебя! – он убрал пистолет, сел в автомобиль, и они уехали, оставив меня лежать посреди мокрой и грязной лужи. Дождь нещадно хлестал, и было жутко холодно. Меня трясло и колотило то ли от страха, то ли от холода. Чья-то сильная рука вытащила меня из лужи, как пушинку, и поставила на ноги. Я посмотрела на спасителя.

– Я тебя не обижу, не бойся, – он мило улыбнулся и протянул руку.

– Энни. Энни Ноэль, – рука его была сильной, тёплой и влажной от дождя.

– Роберт Финч, можно просто Боб. Пойдём, я подвезу тебя. Ты вся промокла.

Я нерешительно села на заднее сиденье его внедорожника, всё ещё опасаясь подвоха. В машине было чисто, тепло и приятно пахло.

– Куда тебя подбросить? Где ты живёшь? – Боб посмотрел в зеркало заднего вида, ловя мой взгляд.

– Я нигде не живу. Я сирота.

– Хорошо. Но где-то же ты обитала до этого?

– Под мостом.

Он остановился на светофоре и повернулся ко мне. Посмотрел мне в лицо, потом оглядел меня с ног до головы. Снял свой дорогой плащ и протянул мне.

– На, укройся, а то вся дрожишь, как суслик. Зря ты сказала имя латиноса.

– Почему? – я закутывалась в плащ, пытаясь согреться.