(Не) буди во мне зверя

Я сглотнул сухой ком в горле и попытался собраться. Родство Ники с охотниками не отменяло того, что она оборотень. Более того, оно не отменяло и того, что меня тянуло к ней, как магнитом. Я приложил ладонь к влажному лбу. Она задышала активнее, а после и вовсе открыла глаза.

– Глеб? – произнесла растерянно. И добавила, заметив собравшихся вокруг нас студентов. – Власович…

– Как ты? – спросил я, невольно улыбнувшись. Внутри меня шла борьба. Я буквально разрывался между долгом перед семьёй и общиной и своими собственными неясными чувствами.

Но показать ей свои сомнения я не мог. Не в тот момент, когда она смотрела на меня таким наивным беспомощным взглядом.

– Я нормально, – ответила Ника и потянулась к термосу, что держал её друг. – Кир, дай, пожалуйста.

Здоровяк покачал головой. Ника вопросительно приподняла брови.

– Так, ребят, давайте-ка отойдём и поговорим, – предложил я, протягивая Нике руку. Та несмело оперлась на неё и поднялась на ноги.

Её всё ещё немного покачивало из стороны в сторону.

– Э, Кирилл, кажется? – обратился я неуверенно к здоровяку и протянул ему полтинник. – Купи, пожалуйста, воды. Мы будем за углом в коридоре.

Парень растерянно кивнул и побрёл к кассе буфета. А я перевел взгляд на Нику. Отпускать её руку не хотелось, но держать её и дальше было совершенно непозволительно. Она первая это поняла и спрятала руки в карманы. Мы побрели по коридору к свободной скамейке.

– Извините, – опустив глаза, сказала она. – У меня малокровие, так что вот…

– Не пей больше эту дрянь, – покачав головой, ответил я.

 – Аконит – яд для волков. И твой дядя должен бы знать об этом.

Ника бросила на меня испуганный взгляд, а затем огляделась по сторонам. Убедившись, что никто, кроме неё, не слышал моего предупреждения, она чуть наклонилась в мою сторону.

– Вы тоже обо…ротень?

Это было даже немного забавно – то, как она споткнулась на полуслове. Но я сдержал подступивший смешок, чтобы не смущать её ещё больше, и просто кивнул.

Ника отчего-то только больше залилась краской и занервничала. Я услышал её учащённый пульс и забеспокоился, что она может вновь невольно начать трансформироваться.

– Дядя говорит, что оборотни – это зло, – шумно вздохнув, сказала она. – Но мне не хочется верить в это. Я думаю, в детстве оборотень спас меня. И я очень благодарна ему за это.

Ника осторожно глянула на меня исподлобья, и от этого взгляда сердце в груди сделало кульбит. Я медленно выдохнул.