(Не) буди во мне зверя

– Кир! Погоди, я сейчас всё решу! – крикнула я из комнаты, заметив, как дядя Валера выталкивает его за дверь.

– С ума сошла?! – набросился на меня дядька, вернувшись в зал.

– Я уже в порядке, видишь? – я демонстративно обернулась вокруг своей оси.

Мне во что бы то ни стало нужно было убедить его впустить Кира. Потому что раз он пришёл так поздно, то, скорее всего, снова подрался с отчимом, и ему негде ночевать.

– А если ты вдруг опять обернёшься? – не унимался дядька. – Как ты можешь друга своего подвергать такому риску?

– Нормально всё будет! Ты же сам говорил, что волки сохраняют часть разума, – ответила я, вернув ему его же аргумент.

Дядя Валера призадумался. Пошкрябал пятернёй седую голову.

– Ладно, только сперва выпей настой, – он принёс из кухни графин со стаканом.

При одном взгляде на них меня замутило, но делать было нечего. Вылакав стакан этого адского пойла, я кинулась на лестничную клетку. Кир сидел на подоконнике, ковыряя ногтем облупившуюся краску на стене.

– Заходи давай, – махнула я ему, и он с облегчением на лице поднялся.

Под осуждающий взгляд дяди мы прошли в мою комнату. Я не задавала Киру вопросов, потому что знала, что он лучше уйдёт, чем будет рассказывать о своих проблемах в семье. Просто забрала у него рюкзак и поставила в угол к своему. Кир развалился на моей кровати, открыв читалке какую-то свою очередную книжонку. А я села за комп. Минут через десять заглянул дядька.

– Есть будете? – спросил он, убедившись, что никаких отклонений поведения от нормы не наблюдается.

Мы почти синхронно кивнули, не отрываясь от своих занятий.

– Бездельники! – проворчал дядя Валера и ушёл в сторону кухни. В голосе его слышались нотки облегчения.

– Ну, и что с тобой? – спросил Кир, когда дядька, доев свой суп, ушёл смотреть хоккей по телевизору.

Пульс у меня забился в районе горла. Врать другу не хотелось, но как сказать правду я тоже не имела ни малейшего понятия. Я ведь сама находилась на грани между «верю» и «не верю», хотя видела и уши, и глаза звериные.

– Да хрен его знает, – фальшиво пожала я плечами. – Дядька говорит, малокровие.

– Анемия? – проговорил Кир задумчиво и кивнул сам себе. – Ну да, слышал, что у девчонок бывает такое из-за месячных. Может, у тебя и всё остальное из-за них?

– Я тебя сейчас ударю, – краснея, бросила я. Пусть мы с ним и лучшие друзья, но такие вещи обсуждать с ним было как-то стрёмно.

Кир сразу переменился в лице.

– Да нет, просто странно всё это.