(Не) буди во мне зверя

Но прежде, чем оказался рядом, девушка побледнела и, закатив глаза, сползла по стеночке на пол.

Народ вокруг не сразу понял, что кто-то из студентов потерял сознание. Это было мне на руку. Я подбежал и присел рядом с ней. Нащупал пульс, проверил зрачки. Бросил беглый взгляд на здоровяка. Тот в панике набирал номер телефона.

– Что ты ей дал? – спросил я его.

– А? – отозвался он растеряно.

– Что в термосе?! – почти проорал я.

Он пожал плечами и протянул мне крышку с недопитой жидкостью. Я коснулся её кончиком языка и сплюнул.

Это был настой аконита.

– Кто дал тебе эту отраву? – прорычал я злобно, чувствуя, как закипает всё внутри. Здоровяк испуганно взглянул на экран своего мобильного.

Часть 3 «Если друг оказался вдруг»

3.1

В детстве, когда меня по ночам одолевала головная боль, я старалась не будить дядьку потому что видела, как он устаёт на заводе. Но он всё равно просыпался.

– Ты чего, Ника? – спрашивал он и гладил меня по больной голове.

Легче, конечно, не становилось, но я хотя бы переставала бояться.

Знала, что не одна, что пусть мама и папа не вернутся, но дядь Валера меня не бросит. Я это чувствовала каким-то нечеловеческим чутьем. Мне казалось, что так будет всегда. Какой же наивной дурочкой я была.

Очнувшись дома в темноте, я увидела его фигуру в лунном свете, проникающем с улицы. Дядь Валера стоял ко мне спиной и молчал, но я почему-то чувствовала, что он больше не со мной. Это потом уже я увидела ружьё и окончательно убедилась в своей догадке. Но тогда я просто ощутила возникшую между нами пропасть.

«Что происходит?» – подумала я в панике. Всё это походило на кат сцену из какой-нибудь игры про зомбаков. Так, надо подумать. Последнее, что я помню – как мне стало плохо в аудитории. Вроде бы даже галлюцинации начались. Слышала, что так иногда бывает от запрещённых веществ. Но откуда? Мне что, в столовке кто-то в чай бахнул «подарочек»?

– Дядь, а ты чего в темноте сидишь? – осторожно спросила я.

Он вздрогнул от неожиданности. Ружьё выпало из рук и стукнуло прикладом о стол-книжку, стоящий у подоконника.

Вот тогда я жутко перепугалась. Сильнее натянула накрывавшую меня простыню, как будто она, в случае чего, могла спасти от дроби. Дядька обернулся и вгляделся в моё лицо. Его собственное же в свете луны казалось совершенно замученным.

– Эх, Ника-Ника, – вздохнул он с горечью. – Что же ты наделала? Я же тебе говорил, выпей лекарство.

Его разочарованный тон мигом всколыхнул чувство вины внутри.