Измена. Верну тебя в семью

– А почему за мной не зашёл?

Я зачем-то продолжаю задавать вопросы, хотя мне жутко страшно, что я могу узнать что-то неприятное.

– Решил на заправку съездить вначале, – говорит Егор. – Я ведь знаю, как ты не любишь ждать, пока я заправляюсь.

– Это да, – соглашаюсь вздыхая. Я всегда была чувствительна ко всяким токсичным, химозным запахом, а в последнее время всё только обострилось. Рада, что Егор вспомнил об этом.

Муж улыбается мне своей доброй, нежной улыбкой, и смутное предчувствие чего-то плохого растворяется в ней.

Мы выходим на улицу и садимся в авто. Ощущаю в салоне слабый парфюмерный аромат. Что-то свежее, цитрусовое. Настолько ненавязчивое, что мне даже нравится.

– Ты новый освежитель автомобильный купил? – спрашиваю, оглядывая салон.

– Нет, – отвечает он немного неловко.

– Да запах какой-то интересный, – говорю задумчиво. Егор принюхивается.

– Ну, у тебя и обоняние! – восклицает с восторгом. – Я в обед заезжал в магазин парфюмерии, хотел выбрать себе что-нибудь.

– Выбрал?

– Нет, – качает головой Егор. – Всё какое-то терпкое. Подумал, тебе не понравится.

– Ну, вот этот цитрусовый ничего такой, – говорю я и замечаю, как он облегчённо выдыхает.

1.2

– И всё же я до сих пор не понимаю, почему дом, а не квартира? – вздыхает мама, заканчивая последние закуски.

Мы не планировали праздновать новоселье, но не показать родителям финальный результат трёхлетней эпопеи со строительством просто не могли.

– Это всё Егор, – отвечаю я со снисходительной улыбкой. – Знаешь ведь, у него всё детство в коммуналке прошло. Отсюда и это желание обособиться от соседей.

– Но ведь это так неудобно, – она качает головой. – И в город на работу ездить далеко.

– Зато сад за домом и большой двор, – пожимаю плечами я.

Мама снова вздыхает. Не уверена, что мои аргументы её убедили. Оно и понятно – она полжизни в пригороде прожила в деревенском доме и была счастлива переехать в квартиру со всеми удобствами. Но и Егора я хорошо понимаю. Знаю, о чём он думает, как рассуждает. Чужому человеку это невозможно объяснить, даже такому близкому, как моя мама.

– Ну, достроили и ладно, – в конце концов говорит она.