Бывшие. Договор на беременность

Ты здорова и полностью нам подходишь.

Хотя я и знаю его, самоуверенность Давида поражает. Он так легко сознался в том, что незаконно получил мои анализы.

– Подхожу? – спрашиваю я насмешливо. – А Диана тоже так считает?

– У Дианы нет выбора, – отвечает он. – Сама она родить не может, а потому ей придётся смириться. Я хочу попросить тебя сделать для меня ещё кое-что. За отдельную плату, разумеется.

Во взгляде Давида появляется раздражение. Он не любит просить о чём-то. И пусть это глупо, но на секунду я испытываю огромное удовольствие от созерцания этих эмоций.

– Для моего отца ты должна притвориться, будто мы снова сошлись с тобой. Ты знаешь, какой он. Едва в его картину мира может вписаться такая вещь, как суррогатное материнство.

– Ты что, серьёзно? – спрашиваю я напряжённо прищурившись. – Просишь изобразить твою любовницу?

– Для всех на время твоей беременности мы с Дианой разведёмся, – отвечает он невозмутимо. – Пустим такой слух. И пока будем якобы делить имущество в суде, ты будешь жить в нашем доме.

– Мы будем жить втроём? – не слыша даже саму себя, произношу я.

– Что? Нет, конечно! – усмехается Давид. – Я не заинтересован в тебе, как в женщине, а потому можешь не фантазировать на этот счёт. Это просто мера предосторожности. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Или ты сбежала.

Он гадко улыбается мне. Чувствую, как кровь приливает к щекам.

– Кстати, твой брат тоже побудет под присмотром пока ты не родишь, – продолжает он.

– Что это значит? – я угрожающе подаюсь вперёд. – Ты решил в заложники его взять?!

– Эй, тише! Успокойся. Ты в приличном месте в конце концов, – Давид вздыхает и закатывает глаза. – С твоим братом всё будет в порядке. Я нашёл для него клинику. Там лечат от зависимостей.

4.3

– По документам ты станешь личной помощницей Дианы, – объявляет Давид. – За это ты каждый месяц будешь получать зарплату. И чтобы у тебя не было соблазна оставить ребёнка себе, отказ ты подпишешь сейчас. Нужную дату мы проставим потом.

– Оставить себе? – мрачно усмехаюсь я. – Ребёнка людей, которых я больше всего ненавижу?

– Мало ли, – пожимает плечами Давид равнодушно. – Вдруг в тебе проснётся материнский инстинкт.