Правила магии

Она хотела защитить свою дочь, и дочь своей дочери, и всех дочерей рода Оуэнсов: уберечь их от горя и сделать так, чтобы никто из них не испытал той же боли, что испытала она сама, и не сломал жизнь тем людям, которых они могли бы любить. Проклятие очень простое: Всякий мужчина, который влюбится в женщину рода Оуэнсов, встретит свою погибель.

Прочитав эти строки, Френни побледнела.

Без тебя все не так, написал ей Хейлин в одном из писем.

Потом, словно испугавшись, что он перешел все границы, Хейл зачеркнул «все не так» и написал «скучно».

Не спрашивай, что это за чары и как они были исполнены. Меня предали и оттолкнули. Я не желаю такой судьбы никому из родных.

– Тебе не кажется, что я на нее похожа? – однажды спросила Джет, когда встретила Френни на лестничной площадке, где та сидела на диванчике под окном и изучала портрет Марии. Для одного из снадобий, упоминавшихся в дневнике, надо взять сердце голубя, причем вырвать его, пока птица еще жива.

– Не надо быть на нее похожей, – ответила Френни. – Она была очень несчастной. Поверь мне, ей жилось нелегко. Ее обвинили в колдовстве.

Джет села рядом с сестрой.

– Наверное, меня тоже обвинили бы в колдовстве, если бы я жила в те времена. Я умею читать мысли.

– Нет, не умеешь, – быстро проговорила Френни, но, взглянув на сестру, добавила: – Или умеешь?

– Я совсем этого не хочу, – сказала Джет.

– Ладно. О чем я сейчас думаю?

– Френни, – укоризненно проговорила Джет, – мысли – это очень личное. Я стараюсь не слушать чужие мысли.

– Нет, правда. Скажи мне. О чем я сейчас думаю?

Джет помедлила. Она поджала губы, собрала рукой свои длинные черные волосы и перекинула их через плечо. Здесь, в Массачусетсе, она с каждым днем становилась все краше и краше.

– Ты думаешь, что мы не такие, как все остальные люди.

– Ну, об этом я думаю постоянно, – рассмеялась Френни, испытав облегчение от того, что сестра не прочла другие ее мысли. – Ничего нового ты мне не сказала.

Позже, когда Джет вышла в сад, она встала под кустом сирени с его темными листьями в форме сердечек. Вокруг пахло мятой и сожалением о несбывшемся.

Я хочу, чтобы мы были такими, как все.

Вот о чем думала Френни.

Я хочу, чтобы нам можно было любить.