Его и ее

Открываю виски, отвинчивая пробку одной свободной рукой – у меня большой опыт – и опустошаю бутылочку.

– Алло? – произносит голос на другом конце с интонациями вежливого опережения – так говорят люди, которые кладут трубку, когда никто не отвечает. Ответ застревает у меня в горле, словно мой рот забыл, как формулировать слова.

– Это Анна, – говорю я, испытывая облегчение от того, что еще помню собственное имя.

– Анна?..

– Эндрюс.

– О боже, я очень извиняюсь. Я не узнала ваш голос.

Вы хотели поговорить с…

– Да, пожалуйста.

– Конечно. Не буду вас отключать. Посмотрим, смогу ли я привлечь его внимание.

Слышу щелчок, а потом знакомую музыкальную заставку Новостей на «Би-би-си», которая мне всегда скорее нравилась. Сейчас она меня страшно раздражает. Бросаю взгляд в окно на остальных журналистов, которые еще не расходятся. Некоторые лица мне знакомы, и все, похоже, искренне рады меня видеть, что приятно. Вспоминаю, что несколько человек пожали мне руку, и снова лезу в дамскую сумочку, на этот раз в поисках антибактериальной салфетки, чтобы протереть пальцы.

Я уже собираюсь положить трубку – устав от ожидания, – но тут вместо музыки слышу крик в отделе новостей.

– Может, кто-нибудь попытается ответить на эти челтовы звонки? Это на самом деле не так тлудно и вляд ли вызовет пеленапляжения мышц, поскольку вы делаете это клайне ледко. Да, кто это? – Тощий инспектор рявкает мне в ухо.

Несмотря на должность и апломб, этот человек редко что-либо контролирует.

Включая свой дефект речи. Я часто подозревала, что у сотрудников отдела новостей аллергия на его воображаемый авторитет, и хор неотвеченных телефонных звонков на заднем плане подтверждает эту теорию.

– Это Анна, – говорю я.

– Анна?..

Я подавляю в себе страстное желание закричать. ясно, что амнезия – это заразная болезнь.

– Эндрюс, – подсказываю я.

– Анна! Мои извинения, сегодня улром здесь тволится что-то немыслимое.

Чем могу помочь?

Хороший вопрос. Вчера я вела программу, а сегодня мне кажется, что я звоню с рекламным предложением и прошу уделить мне одну-две минуты.

– Я сейчас на месте убийства в Блэкдауне…

– Это убийство? Не вешайте трубку… – Его голос опять меняется, и я понимаю, что он говорит с кем-то еще. – Я сказал нет неполовозлелому политическому леполтелу, о котором никогда не слышал в Вечелней истолии, это же долбаный главный сюжет.