Шрам

Глава девятая

Мне снится Оскар. Я вижу его лежащим на больничной койке. Сиделки качают головами и говорят, что он умер, затем накрывают его белой простынёй. Я кричу и стаскиваю ткань, но под ней лишь маска – вместо лица только маска. Срываю маску, и мне ухмыляется Сана.

– Мёртв? Жив? В Фетерстоуне это неважно. – Её губы растягиваются в отвратительной усмешке. – Иди ко мне, Леора. Возьми меня за руку и иди за мной.

Сана возвышается надо мной. Огромная, чудовищная… Воительница. Она протягивает мне руку.

И я протягиваю свою в ответ.

* * *

Я просыпаюсь, так и не увидев, что будет дальше, – соприкоснутся ли наши руки? Больше мне не уснуть. Я жду рассвета, мысленно разрисовывая кожу Обеля знакомыми метками. Я сделаю его идеальным.

* * *

На третий день Обель уже совсем другой. Он похож на себя прежнего. С чистотой к нему вернулось достоинство. Охранники уже принесли чернила, краски и кисточки всех размеров. Обель торопливо завтракает: ему не терпится начать.

Начинаю намечать контуры меток. Некоторые линии всё ещё видны на коже Обеля, а на пустых островках я делаю рисунки по памяти или следуя его подсказкам.

– Линии должны быть чёткими, Леора, – напоминает Обель, следя за каждым моим движением. – Ласточку сюда… Нет, чуть выше, на мышцу, тогда она будет двигаться. Теперь правильно.

Я чувствую, что Обелю хочется самому нарисовать все знаки, однако ему подрезали крылья и осталось только полагаться на меня.

Рисовать на коже совсем не то же самое, что делать татуировки. Я постоянно сдерживаюсь, чтобы не вытереть чернила, стоит мне отнять кисточку от тела. Я учусь по-новому работать с кожей, учу её язык, ощущаю её сопротивление и мягкость. Крови нет. Как и боли. И мне не хватает этих жгучих укусов, неизбежных спутников моей работы. Не хватает проникновения вглубь. Метка значит так много, потому что с каждым вздохом, прикушенной губой и сдавленным стоном мы сживаемся с новым знаком, становимся достойными новой метки.

Кожа вспухает, тело восстаёт против вторжения, раны затягиваются корочкой, а неловко коснувшись рукой, на которой недавно выбили метку, стола или просовывая её в рукав куртки, ты вспоминаешь о боли и новом знаке. Разве сравнить с вытатуированными линиями следы так быстро высыхающих чернил? Такие знаки не заслужены по-настоящему.

Однако Обель заслужил гораздо больше, чем эти рисунки.