Шрам

Меня хотели уничтожить, однако я восстал, возродился. Есть высшая цель, и даже нечестивые намерения предателей не в силах изменить предначертанное судьбой. Не тревожьтесь и не поддавайтесь страху. Я победил.

Я качаю головой и тут же жалею, что шевельнулась: пальцы Минноу путаются у меня в волосах, саднят раны во рту. Минноу больше не придерживает мне голову, он хватает меня за локоть, тянет к тёмной двери, к зданию городского совета.

– Пришло время поговорить, – произносит мэр Лонгсайт, когда мы все вместе переступаем порог.

Глава вторая

В кабинете мэра Лонгсайта я уже бывала. Однако на этот раз в знакомой комнате я чувствую себя иначе. Раньше я была здесь желанным гостем, потому что была нужна мэру, чтобы отправиться в Фетерстоун. Я одна могла справиться с ролью шпионки. А потом я была ему нужна, чтобы показать меня всем – выставить послушной марионеткой, куклой. Боюсь, больше я ему не нужна.

От густого запаха в кабинете сводит живот. Пахнет кожей, потом, непрочитанными книгами и полированным деревом.

Я стою посреди кабинета на дрожащих, подгибающихся ногах. Джек Минноу горячо дышит мне в плечо, однако не пытается схватить, связать, пригвоздить к месту. Ведь я больше никому не угрожаю, так что меня бояться? Попытаюсь сбежать, так меня поймают, не дадут дойти и до двери. Да и устала я бегать – всё равно ничего хорошего не выходит.

Мэр Лонгсайт смотрит на меня, будто довольный кот. Завернулся в пурпурную накидку и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. Локоть упирается в мягкий подлокотник, подбородок – в ладонь. Лонгсайт широко улыбается, лениво моргает, как будто знает тайну, скрытую от простых смертных. Он жив. Это невозможно, немыслимо, но всё же…

– Разве ты не хочешь узнать, в чём мой секрет? – Он поднимает брови и изучает меня пристальным взглядом, склонив голову к плечу.

– Ваша наглость и вправду изумительна, – произношу я на удивление спокойно и уверенно. Не хочется показывать мэру, что на самом деле я поражена, ведь произошло нечто невероятное. – Вы затеяли опасную игру. Хотя вам всегда нравилось обманывать. И вовсе вы не воскресли. – Я с трудом выдавливаю кислую улыбку. – Чудо только в том, что все вам поверили.

– Все… кроме тебя.