Мой покорный пленник

Его переодели в новую рубашку и служебные брюки, побрили и даже немного подстригли. Ох уж, Джереми, ох уж, гуманист. Мог бы в довершение и на званый ужин пленника пригласить, отломил бы ему утиную ножку под клюквенным соусом и предложил ломоть хлеба обязательно с маслом.

– Ну как тебе новая обстановка? Не пропало вдохновение? – невольно поддела парня.

– Не волнуйтесь. Это – все еще тюрьма, – сдержанно огрызнулся в ответ, но я не обиделась, заметила на подоконнике решетчатого окна стопку бумаг.

– Как тебя зовут?

– Калиф.

Имя, которое не услышишь в наших краях. Чужак.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

Надо же… Дала бы ему меньше. Думала – семнадцать или того хуже. Отправили мальчишку умирать.

– Вы – Маргарет, верно?

– Для тебя – мэм.

Оборвала дружелюбие парня тоном. Я – ему не подруга. Пусть помнит о своем месте.

– Да, мэм, – повторил послушно.

Мне понравилась его сговорчивость. Я одобрительно улыбнулась.

– Почему ты остался? Почему не поехал домой?

– Из-за рукописи.

– Хватит этой чуши. Из-за своих… “мыслей”? Разве тебя никто не ждет? Разве ты сам не хочешь       вернуться? Ты долго терпел лишения. Привык?

– Это не просто мысли. Все сложнее.

– Так расскажи. Я никуда не тороплюсь, – в подтверждение слов я села на край кровати и выжидательно посмотрела на парня.

– Не думаю, что вам будет интересно.

– Это не тебе решать.

Я еще раз внимательно осмотрела Калифа, его выразительные черты, треугольную фигуру, задела ответный взгляд.

– Когда я пошел на фронт, мне лишь недавно стукнуло восемнадцать.

– Автобиография? Воспоминания о беззаботном детстве?

Не найдя во мне понимания парень замолчал и опустил голову.

– Скольких ты убил?

Вопрос повис между нами свинцовой тяжестью.

– Одного, – наконец с усилием произнес он. – Я защищался. Когда понял, что он мертв, бросил оружие и убежал, – поиграл желваками и вновь обратил в мою сторону стеклянный взгляд.

Запятнал себя, но испугался, не захотел дальше впускать в себя черноту.

– Что еще ждать от мальчишки…

– Презираешь меня? – тут же с жаром откликнулся он. – За то, что не смог убивать дальше? Удивительно, как мало разницы по обе стороны баррикад…

– Не смей! – я прошипела сквозь зубы и вскочила с постели, поражаясь внезапной дерзости собеседника.