Листопад последней любви

Её жизнь менялась слишком стремительно, и она не успевала ко всему этому привыкнуть. Елагин ворвался в неё точно ураган год назад, но сейчас его внимания и заботы стало слишком много. Она принимала всё это, но в глубине души понимала, что вероятнее всего не сможет и малой части всего этого дать ему взамен. И это удручало, потому что видела, как он старается, как пытается угодить и потому боялась обидеть, сорваться в какой-то момент и перестать просто податливо принимать все его решения и поступки.

– Ну, вот и я… – раздался над ее головой неожиданно голос Исаковой.

Катя оставила свои мысли в стороне и подняла глаза на женщину, которая удерживала в одной руке вешалку цвета слоновой кости, на которой висело платье, укрытое тонкой прозрачной плёнкой, а в другой большую картонную коробку персикового оттенка. – Я заказала это платье несколько месяцев назад в Италии, полагая, что найдётся хоть одна клиентка с изысканным вкусом, предпочитающая чистую классику. Такие платья итальянки в основном используют для венчания.

Изысканное тончайшее кружево белоснежного цвета было мягким, словно лебяжий пух. И все украшения, из которых состоял этот сдержанный свадебный наряд невесты, был представлен крошечными пуговичками-жемчужинками на манжетах длинных рукавов платья и атласным тонким пояском на талии.

Повесив вешалку на стену примерочной, Катя поспешно разделась и надев на себя платье, пристально посмотрела на себя в зеркало и наконец улыбнулась.

Свадебный образ полностью отвечал всем её запросам и потому вопроса брать его или нет для неё больше не стояло.

– Вы готовы? Я могу зайти? – голос хозяйки салона раздался неожиданно.

– Да, входите… – Катя повернулась и заметив прямо перед собой улыбающееся лицо женщины, снова повернулась к зеркалу.

– Восхитительно! Вам нравится? – женщина поспешно застегнула молнию у неё на спине и пуговички на рукавах.

– Да, это платье мне очень нравится! Именно такое я и хотела. А что в этой коробке? – Катя опустила глаза на пол.

– Сейчас… – женщина склонилась и поспешно сняв нарядную крышку, отложила её в сторону.

Через мгновение огромный каскад лёгкой, полупрозрачной белоснежной ткани, окутал голову Онегиной.

– Это фата.