Листопад последней любви

– Хотел бы я, чтобы ты произнесла эти слова без давления над тобой всех сложившихся обстоятельств… – он слегка отстранился от неё, и пристально всмотревшись в её глаза, склонился ниже, и слегка коснувшись её губ своими, замер, словно ожидая её ответа.

Катерина судорожно вздохнула и приоткрыв губы, позволила ему углубить поцелуй.

Он обхватил её руками за талию и прижав к себе, принялся ласкать её губы нежно и трепетно, обречённо понимая, что, то неожиданное счастье, которое свалилось на его многострадальную голову прямо сейчас, было зыбким.

Он чётко понимал, что это всего лишь иллюзия той счастливой жизни, о которой он мечтал. Но сейчас в данный момент ему было всё равно, пока ощущал в своих руках её тёплое слегка подрагивающее тело, её хрупкие пальцы, касающиеся его плеч и нежные губы, которые отвечали на его требовательные прикосновения, наполняя его голову и мысли дурманом головокружительного и такого пленительного самообмана.

Глава 4

Громкий стук в дверь гостевой спальни заставил Катю нехотя открыть глаза.

Она резко подскочила на месте и натянула одеяло повыше, точно пытаясь укрыться за ним.

Не дождавшись её ответа деревянное полотно бесцеремонно распахнули и появившаяся на пороге молодая девушка в униформе тёмно-коричневого цвета, подпоясанная белоснежным передником по-хозяйски прошла в комнату.

Смерив гостью пренебрежительным взглядом, она процедила утреннее приветствие сквозь зубы и стремительно подошла к банкетке, расположенной в изножье кровати, небрежно опуская на её поверхность вещи Екатерины.

– Всё постирано и выглажено, – она подняла глаза и пристально посмотрела на Онегину.

– Спасибо вам большое. Мне неловко, что вам пришлось… – Катя не договорила, заметив на губах девушки презрительную ухмылку.

– Хозяину спасибо скажи. Если бы не он, то я бы к твоим шмоткам и пальцем не прикоснулась.

Катя посмотрела в сторону двери и немного подумав, резко поднялась с кровати. Скинув с плеч рубашку Елагина, она поспешно переоделась в свои вещи и подошла к зеркалу. Пригладив пальцами растрепавшиеся волосы и заколов их двумя невидимками, которые всё время держала в сумочке, она тяжело вздохнула.