Листопад последней любви

До свидания! Рад был вас порадовать добрыми вестями, – попрощавшись, Виктор Александрович стремительно направился в сторону ординаторской.

– Ну что домой? – Игорь повернул голову и посмотрел на Катю.

– Да. А ты не уедешь сегодня на работу?

– Если захочешь, я никуда не уеду и весь сегодняшний день проведу с тобой вместе. Хочешь? – он погладил её по волосам.

– Очень хочу. Не хочу сейчас оставаться одна. А Байрона заберём? Я соскучилась по нему.

Игорь широко улыбнулся.

– Конечно, заберём. Поехали к Рокотову… – он взял её за руку и стремительно направился на выход из больницы.

По дороге в дом Ивана, они молчали. Их нежное и тёплое общение ввиду усталости и тягостного ожидания окончания операции сейчас заставляло сидеть молча и смотреть только прямо перед собой. Лишь периодически Елагин брал телефон в руку и отвечал на звонки, тем самым нарушая тишину салона автомобиля.

В особняке они оказались лишь спустя пару часов.

Оказавшись дома рядом с хозяевами Байрон ещё долго не мог отойти от своей собачьей радости и оглашая дом радостным лаем, носился по этажам вслед за ними, не отставая ни на шаг.

Дома Кате вдруг захотелось занять свои руки хоть каким-нибудь делом и потому несколько её чемоданов с вещами, которые она собрала дома и покоившихся неподвижно в углу спальни, заставили её взяться за работу и спустя несколько часов пустующие полки шкафов были аккуратно заполнены её одеждой.

Елагин несколько раз заходил в комнату и застав её за работой, мешать не стал.

Те крошечные перемены, что происходили между ними не могли его не радовать. Отсутствие скованности и зажатости, пусть слегка уставший, но блеск в её глазах давали ему крошечную надежду, что их пребывание в его доме под одной крышей рано или поздно всё-таки будет по-настоящему семейным.

Он ушёл в свой кабинет, чтобы ей не мешать и до полуночи больше так не появился в спальне.

Бесконечные звонки от деловых партнёров, обилие электронной почты заставило его остаться в кабинете ещё несколько часов. Когда поднялся из-за стола и взглянул на часы, то стрелки перевалили далеко за полночь. Расстегнув пуговицы и сняв с себя рубашку, он откинул её в сторону и сделав несколько шагов, опустился на небольшой кожаный диван в углу комнаты.