Одному Богу ведомый мир

Этого хватило, чтобы его оппонент смог занести меч и, пробив живот противника, вогнать его еще на полметра в каменную стену.

Трибуны затихли, а потом разразились криками и аплодисментами. Монстр был повержен. Но монстр ли? Это ведь все еще тот самый герцог Дантариэл Сильф. Все тот же мудрый политик, талантливый маг и мечник. Все тот же друг.

Первый Меч присел напротив второго и, проведя кончиками окровавленных пальцев по лицу мужчины, усмехнулся.

– Я ведь сломал тебе жизнь, да? Значит должен все исправить, – щелчок.

Неизвестный достает из-за ворота медальон, в котором будто переплетаются две противоборствующие стихии. Они смогли гармонично существовать и теперь будут оберегать носителя. Артефакт должен скрыть темный аспект в ауре мага, должен защитить его, как защищал Первый Меч до этого.

– Дантариэл, ты не должен никому показывать этот медальон, – когда мужчина приоткрыл глаза, наказал неизвестный и, застегнув украшение на шее мужчины, улыбнулся уголками губ.

Говорят, после этого Первый Меч одним прыжком взмыл в воздух и исчез, будто его поглотило само солнце. Улыбка и блеск неестественно ярких глаз – единственное, что будет помнить Второй меч о своем спасителе и защитнике. О том, кто когда-то победил его.

Прошло десять лет с тех времен, а эта история стала городской легендой, хоть и была на самом деле.

Осуждают, потому что не понимают

Damnant, quod non intellegunt

Риэлла:

Интересно, как скоро люди поймут, что некоторым вещам лучше учить избранных? Ну вот зачем политику изучать тем, кто не собирается в нее влезать? Или, например, зачем особые стихийные заклинания естественникам? Это маги, которые владеют либо светом, либо тьмой.

– Госпожа Риэлла, не витайте в облаках на моем уроке, пожалуйста, – вырвал из раздумий меланхоличный голос учителя, заставивший всех остальных сначала притихнуть, а потом зашептаться. Ничего нового.

– Как я могу? – ядовито протянула я, закидывая ногу на ногу и облокачиваясь на спинку довольно удобного стула.

Мужчина только кивнул, принимая комментарий как извинение. Привык к моему двусмысленному поведению.