Одному Богу ведомый мир

– А я бы хотела посмотреть на тебя без одежды, – не только ко всеобщему, но и к своему удивлению вдруг произнесла я и предательски покраснела.

Мужчина остановился и, перехватив мою руку, поцеловал костяшку над безымянным пальцем. Подлец. Мое сердце не выдержит таких кульбитов. Потрясение за потрясением. Причем не только у меня. Еще и этот взгляд с дьявольщинкой. Недвусмысленные искорки в глазах. Умеет смутить. Какой же он все-таки… Красивый.

– Тогда буду ждать тебя в шесть в своей комнате, – горячее дыхание обожгло и без того пылающее ухо, заставляя разбежаться табун мурашек.

– И как же я могу тебе отказать? – немного нервно усмехнулась я, оставив легкий поцелуй на макушке мужчины.

Проводив до жилого корпуса, Данте удалился по каким-то одному ему известным делам, а я пошла по своим. Книжка сама себя не дочитает.

Думаю, вокруг меня теперь будет в десять раз больше слухов.

Тяжелый вздох сам собой вырвался из груди. Придется мириться с тем, что на некоторое время я стану объектом сплетен и обсуждений. Привычное дело. Комната напротив моей была пустая, но теперь на ней появилась табличка. Так мы соседи? Не придется далеко идти после встречи.

– С возвращением, Госпожа, – поприветствовала Проша, как только дверь открылась.

– Привет, – коротко кивнула и вздохнула в очередной раз. – Никогда не поверишь кого сегодня встретила.

– Дантариэла Сильфа? – откуда эта девушка все и всегда знает?

– Его самого. Слухи уже поползли?

– Еще какие, – усмехнулась служанка, помогая снять неудобные туфли.

Почти сразу же отошла заварить кофе, что всегда помогал мне вернуться в реальность и мгновенно отдохнуть. Зажгла камин, лишь краем глаза заметив, как я зябко поежилась. Вроде и осень, а уже так холодно.

– И что говорят? – принимая темный напиток и недочитанную утром книгу, спросила я, откидываясь на спинку мягкого дивана. Так бы всю жизнь, а не учеба двадцать четыре на семь.

– Что вы повисли на шее у герцога и пищали как упитанная свинка, а он, в силу своего прекрасного воспитания, не смог вас оттолкнуть, – даже подавилась. Вон как.