Тайринель

Отыскав нужный пузырек, накапала нейтрализующее яды лекарство, дополнительно усилив его еще одной порцией магии. Попутно бросила в закипевший котелок травы и, пока лекарственный отвар не был готов, с большим трудом влила в побелевшие губы парня зелье.

Хайш был бледен, как покойник, и смуглый цвет кожи приобрел нездоровый зеленоватый оттенок. На лбу дайшири выступил обильный пот, который я непрестанно вытирала смоченной в ледяной воде ручья тряпочкой. Когда отвар приготовился, буквально по ложечке вливала его в уже почти бессознательного парня.

Но все было напрасно. Хайшу становилось все хуже и хуже. Его похолодевшее тело трясло от озноба, не спасали ни все имеющиеся у нас одеяла, ни близость костра. Он метался в бреду, практически не приходя в сознание. Я делала все возможное, но со все большей отчетливостью понимала, что его жизнь потихоньку утекает из отравленного тела.

Я провозилась всю ночь и целое утро. Мои силы тоже начали иссякать, и отчаяние подкатывало все сильнее.

– Хайшик, миленький, не уходи! – непрестанно бормотала я, в сотый раз промакивая ему пот.

И на самом деле, смерти я ему точно не желала. Совершенно обессиленная, я прислонилась к стволу дерева и прикрыла глаза. Как отключилась, даже не заметила.

Разбудил меня скрип телеги, раздавшийся почти рядом. Я резко встрепенулась, бросила испуганный взгляд на Хайша и, убедившись, что тот еще жив, рванула на дорогу. К месту нашей стоянки подъезжал мужик на телеге, старой и раздолбанной.

– Стойте! – вынырнула я буквально перед мордой лошади. Та оторопело фыркнула и присела на задние ноги.

Не дав вознице опомниться, я заверещала:

– Пожалуйста, помогите! Мой спутник умирает. Его срочно надо довезти до постоялого двора. Я хорошо заплачу.

С опаской сперва поглядывающий на меня мужик на последнюю фразу сделал стойку и торопливо соскочил с телеги.

– Где твой мужик-то говоришь?

Провела, показала.

– Здесь деревня неподалеку, у меня, того, сестра там живет. Трактир есть хороший, чистый. Прям к нему вас и подвезу.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я.

– Спасибом сыт не будешь, – буркнул мужик себе под нос, намекая на то, что про оплату его услуг уж точно не забудет.

Мне было не до торгов: парню с каждым часом становилось все хуже и хуже.