Любите маленьких драконов. Принцесса и дракон

Высокий рост, атлетическое телосложение постоянно тренирующегося воина, темные длинные волосы, собранные в низкий хвост, и бархатисто-карие глаза регулярно сводили с ума впервые увидевших Его Высочество девиц, да и благородных дам тоже. А уж те особи женского пола, кто имел счастье лицезреть этого молодого мужчину постоянно, не переставали томно вздыхать и восхищенно закатывать глазки при каждой встрече.

На то, что Норберта все это почитание дико раздражало, никто не обращал ни малейшего внимания: что, мол, с него взять – он принц и имеет право покапризничать.

Так было до сегодняшнего дня, когда Верховная магичка решила положить конец ставшему уже притчей равнодушию Норберта и взять быка за рога, то есть принца за… хм, широкие плечи, и навеки пригреть на своей пышной груди.

Первой пришла в себя радушная хозяйка.

– Ваше Высочество, – замурлыкала она, – вы так много и тяжело трудитесь, что я посчитала своим долгом придворного мага рекомендовать вам прерваться и хорошенько отдохнуть. Расслабляющий ужин в приятной компании – самое лучшее средство от переутомления.

Принц рот захлопнул, а глаза его подозрительно сузились.

– Что это ты задумала, ведьма?!

– Совершенно ничего, Ваше Высочество! Повторю, мой долг заботиться о вашем психическом и телесном здоровье.

Насчет скуки принц мог бы поспорить – скучать ему попросту было некогда. А вот то, что в последнее время он практически не вылезал из бесконечных бумаг и переговоров, было абсолютной правдой. Поэтому Норберт тяжело вздохнул, неожиданно расслабился и даже изобразил на твердых губах некое подобие улыбки.

– Ладно, ужин – так ужин! Я сегодня, кажется, даже не обедал.

Вилирея просияла, словно ясное солнышко, быстренько сняла стазис с блюд на столе, и по комнате поплыли дивные ароматы кулинарных деликатесов, которые в смеси со свечным дымом дали весьма сомнительный результат. Но Норберт был слишком голоден, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Он быстрым шагом приблизился к хозяйке дома, отодвинул ее стул, помогая сесть, и сам устроился за противоположным концом стола.