Роман с блогером

Как можно не заметить разницу в этих оттенках??

Суворов открывает рот чтобы сказать очередную гадость, но в этот момент Аслан хватает фольгированный контейнер со своим ужином и начинает громко возмущаться:

– Это что за хрень?

– Как ты и просил, стейк, – невинно поясняю я и любезно добавляю: – На овсяной подушке.

– Твой Мишель точно из Франции? – уточняет он, обращаясь к Суворову. – Может он в Англии работал, они ж там овсянку обожают.

– Скорее на конюшне, там тоже овёс в почёте, – бормочу я с опаской открывая свой контейнер.

Суворов подозрительно смотрит на свою еду и молча пробует. Рисковый парень, этот столичный бизнесмен.

– Нравится? – ласково интересуюсь я. – Подумала, что раз уж лишила вас любимого борща, то хотя бы фуа гра со свекольным суфле вас порадует.

– Свекольное суфле? – на лице Аслана читается нескрываемое отвращение.

– Завидуешь? Там ещё свекольный пудинг на десерт и лавандовый наполеон, можешь выбрать.

– Пожалуй, поужинаю в отеле, – бросает он резко вставая из-за стола.

– В отеле?? Ты же сказал, что мест нигде нет!

– Так это сейчас нет, – поясняет он. – Я уже три недели здесь живу. А что, хочешь со мной? Номер не то чтобы просторный, но кровать кинг сайз, расположимся с комфортом.

На этом месте он подмигивает, а мы с Суворовым синхронно закатываем глаза.

– Портрет не забудь, – напоминает ему Суворов. – Мне нужна любая информация по этому типу.

– Ребята уже работают, шеф, – в подтверждение своих слов Верзила демонстрирует экран смартфона, на котором я узнаю портрет. Вчерашний.

– Что? Откуда у тебя это фото?

– Переслал себе из твоей галереи, – улыбается он. – Ну логично же, что если ты его запостила, то должна была до этого сфоткать.

– Но… зачем тогда ты так упорно настаивал чтобы я согласилась нарисовать новый?

– Я настаивал, чтобы ты приняла нашу помощь, – как ни в чем ни бывало заявляет Аслан, – это босс требовал портрет.

И если бы босс знал, что портрет уже у них, он бы ни за что не предложил мне безопасность… Вслух этого никто не произносит, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это правда.