Девушка, женщина, кот и старое зеркало

Лера постаралась разглядеть, кто идет, но люди, которым принадлежали голоса, были еще в начале дома, и прошла пара минут, прежде чем сначала появились тени, а потом в поле видимости Лериного окна попала женщина, кот и человек, которого женщина тащила по земле за руку. От любопытства Лера так низко наклонилась к окну, чтобы прислушаться, что стукнулась головой о стекло. Тут же все звуки стихли, и она резко присела, чтобы они её не увидели.

Звуки снова возобновились. Лера осторожно приподнялась, ухватившись за подоконник.

– Говорю тебе, она специально это сделала.

Они были довольно хорошо освещены уличным фонарем, и сначала Лере показалось, что говорит женщина, но выражение ее лица не менялось, да и голос был не женский. В это время снова кто-то заговорил:

– Я тебе отвечаю. Клянусь носовым платком твоего покойного мужа.

Лера непроизвольно открыла рот, казалось, что эту фразу произнес… кот.

Он тем временем продолжал.

– Когда они с Витькой в подъезде стояли, разговаривали, она сказала, что квартира может скоро освободиться.

– Это еще ничего не значит. Она же не угрожала его убить, – ответила Лиля Юрьевна.

– Да считай, она сама сказала, что с отцом вопрос решен. Не удивлюсь, если она специально этого мужика наняла, чтоб только споить отца. Ты вроде позиционируешь себя как умная женщина, а очевидного не замечаешь.

– «Позиционируешь», – передразнила его Лиля Юрьевна. – Ты там словарь, что ли, читаешь, пока меня нет дома?

– Подкалывай.

– Не каркай!

Кот только фыркнул.

Все трое завернули к подъезду. Лиля Юрьевна встала отдышаться и уперла руки в бока, мужик лежал на земле и не подавал признаков жизни, кот сел рядом.

– Ну что, кто его в подъезд занесет? Ты или я? – поинтересовалась женщина.

Кот оценил шутку.

– Это твой гость.

– Эх, – она огляделась по сторонам, взвалила мужчину на плечи и без видимых усилий потащила его к подъезду.

– Дверь хоть подержи, что ли.

Лера стоял с широко открытыми глазами. Попытки переварить увиденное не увенчались успехом, поэтому она вернулась в постель, но почти до самого рассвета пролежала с открытыми глазами. Заснуть ей удалось, только когда начало светать.

Утром, когда на часах уже пробило одиннадцать, Лере с трудом удалось разлепить глаза.

Она смотрела в окно и пила какао с молоком.