Девушка, женщина, кот и старое зеркало

Лиля Юрьевна со священным ужасом наблюдала, как кошачьи глаза превышали все мыслимые размеры, как будто кто-то постепенно натягивал ему кожу на затылок. Наконец, они достигли размера пятирублевой монеты и застыли.

Кот сидел абсолютно неподвижно, пока сантехник его гладил. Лиля Юрьевна боялась что-либо говорить. Впрочем, это было бессмысленно. Самое страшное уже произошло.

Наконец, сантехник закончил трепать кота по пушистому загривку, но выражение котовской морды не изменилось. Глаза, правда, немного уменьшились в размерах, но казалось, что левый начал немного подергиваться.

Все еще сохраняя недоуменное выражение, кот встал и не спеша направился в коридор. Там он подошел к ботинкам ремонтника, забрался на них и выразил все свои чувства.

Тем временем Иваныч сложил свои инструменты в сумку, получил деньги от Лили Юрьевны и пошел обуваться. Первый же ботинок оказался хлюпающим, второй был не лучше.

– Вот засранец, – ничуть не смутился он, – и во второй почти столько же надул.

Смотри, какой вредный.

– Да, и не говорите, не кот, а одно мучение. Простите, ради бога! Не знаю, что с ним делать?! Одно слово – скотина! Скажу вам честно, сил моих больше нет, думаю, пора от него избавляться, – при этих словах кот, который в это время шел на кухню, на секунду замер с поднятой лапой на месте, но потом пошел дальше.

– Вы его не кастрировали?

– Не успели. Теперь если только усыпить.

– Вроде кастрировать никогда не поздно… – сказал он.

«Он и по кастрации спец», – подумал кот, подходя к миске с молоком.

– Еще раз, простите ради бога, приносите мне потом носки, я постираю.

– Да ладно, вот вам еще работа. Все само высохнет.

– Всем бы ваш оптимизм, – удрученно проговорила Лиля Юрьевна, – мне свои последние туфли пришлось выбросить. Не моча, а атомная смесь.

– Ничего, переживем, – весело сказал сантехник и ушел.

Кот доел все, что лежало в миске, попил воды, потом зашел в зал и подошел к шелковой декоративной подушке, лежавшей на диване.

Эту подушечку собственноручно вышила и подарила Лиле Юрьевне ее старая подруга, с которой женщина давно потеряла связь, поэтому подушечка была ей дорога как память, о чем, собственно, кот был хорошо осведомлен.

– Это тебе за «усыпить», – прошипел он и со всего размаху прошелся по подушке когтями.

– Ну вот, а ты говорил, дилетант, – Лиля Юрьевна покрутила кран во все стороны и проверила напор воды. – Еще поработает, – женщина зашла в зал.