Тирамису для одинокого детектива

– Папа, я всё понимаю и знаю, что всё, что происходит между мужчиной и женщиной должно быть только между ними и за закрытыми дверями в стороне от чужих глаз.

– Ты прав, сынок. Истинную любовь не выставляют напоказ. Ты у меня стал совсем взрослый, а я даже не заметил, когда, – Воропаев улыбнулся и прижал его голову к своему плечу.

– Лёшка, ты дома? – раздавшийся голос Елены в прихожей, заставил Воропаева, резко встать на ноги. – Я есть хочу!

Алексей поднял глаза и посмотрел на отца, в глазах которого плескалась ярость.

– Лёша, возьми деньги из моей сумки и сходи с Миленой в кафе, – обратился Александр к сыну.

– А ужин? Разве мы не будем есть?

– Будем, как только ты вернёшься. Иди, мне нужно поговорить с матерью.

– Ты её побьёшь?

– Побью? – Воропаев удивлённо посмотрел на сына. – Нет, конечно. Я никогда не поднимал руку на женщину. Иди, не волнуйся, – он погладил сына по волосам и повернул голову на появившуюся в дверном проёме Елену.

Заметив присутствие на кухне бывшего мужа, она несколько сникла и проводила вопросительным взглядом сына, который стремительно покидал кухню, наспех с ней поздоровавшись.

– Ты что уже дома? Командировка окончилась рано? – она вопросительно посмотрела на Александра и медленно прошлась по кухне. Остановившись у плиты, приоткрыла крышку сковороды и пальцами выхватила кусочек жареной картошки. – Сколько раз говорила Лёшке не жарить картофель. Я его не ем. У меня диета, – она открыла холодильник и принялась не спеша вытаскивать на стол огурцы и помидоры.

– Что, там, где ты была, тебя не накормили?

Она обернулась на голос Воропаева и недовольно на него посмотрела.

– На работе никто никого кормить не собирается.

– А ты была на работе?

– А где же ещё…

– А вот мне доблестные охранники твоего любовника сказали, что вы с ним были в Праге.

– Чего? – она подняла на него глаза, но тут же зашипела от боли, когда он резко схватил её за руку и толкнул к столу.

Неловко опустившись на сидение стула, Елена с ужасом посмотрела на своё платье, на котором обозначились следы от пролитого на него остатков кофе, растекающегося густой жижей по столешнице.

– Ты что, Воропаев, чокнулся? Я, между прочим, его купила за бешеные деньги в одном из лучших бутиков Праги.

– Значит, Прага всё-таки была? – Александр склонился к ней.

– Была и что? Я свободная женщина и потому… Что это? – она вопросительно посмотрела на бумагу, которую он перед ней положил на столе.

– Это твоя окончательная свобода.