Тирамису для одинокого детектива

****

Открыв входную дверь своей квартиры, Воропаев вошёл в прихожую и, сняв обувь, поставил два чемодана на пол.

Закрыв плотно дверь в детскую, он направился в соседнюю спальню и, обернувшись, обратился к бывшей жене.

– Вам вдвоём придётся разместиться пока здесь в этой комнате. Это ненадолго.

Елена не спеша прошлась по коридору и остановилась у приоткрытой двери.

– Вдвоём? Ты в своём уме, Воропаев? Моему сыну почти четырнадцать лет, а я должна с ним спать в одной комнате? А эта комната для кого? – она резко распахнула дверь детской спальни и замерла на пороге.

– Лёша, иди в комнату и переоденься, – Воропаев обратился к сыну и, погладив его по голове, развернулся и медленно пошёл на кухню.

Высокий светловолосый мальчик с грустью в глазах смотрел ему вслед. Он перевёл взгляд на мать и, опустив голову, медленно направился в комнату, прикрывая за собой дверь.

Елена зашла на кухню и становилась в центре комнаты.

– Ты что не хочешь со мной говорить об этом?

– Я не хочу, чтобы Лёшка слышал эти наши разговоры.

– А что здесь такого? Он взрослый парень и всё понимает.

– И что из того, что он понимает? – Воропаев обернулся. – Как ты не поймёшь, эти разговоры могут ранить его. Сначала мы причинили ему боль нашим разводом, теперь этим.

– А что, шило в мешке не утаишь. Молодец, Воропаев, постарался. Заделал ребёнка этой мадам.

– Послушай, тебе не кажется, что это не твоё дело?

– Не моё дело? А чьё это дело? У нас с тобой общий сын и мы, если я не ошибаюсь, любили друг друга когда-то в прошлом до одури, так что крышу сносило.

– Ты сама уничтожила всё, что было между нами, когда спуталась с Дэвидом.

– Ну, извини, у каждого могут быть ошибки. А что мне оставалось? Ты вечно на работе, в доме лишнего гроша нет. В чём я ходила, как одевалась? Да, и ребёнку приходилось на всём экономить.

– Если с Дэвидом было так хорошо, зачем ты вернулась?

– Дэвид, оказался козлом. Я застукала его с собственной секретаршей, когда она его обслуживала прямо на рабочем месте. Мне всегда доставались по жизни одни бабники.

– Ну, ничего, я думаю, твой третий раз станет более удачным во всех отношениях, – Воропаев направился на выход с кухни, но она остановила его и, обняв руками, прижалась к его спине.