Тирамису для одинокого детектива

Лишь бы было уютно и комфортно, и пока у неё нет никого более подходящего, сгодишься и ты, а потом за ненадобностью, она снова тебя вышвырнет. Только я не подбираю то, что вышвыривают другие. Я, знаешь ли, более избирательна в этой жизни. И не смей больше появляться в нашей с Сашей жизни и клясться мне в вечной любви. Тебя для нас больше нет.

– Ритка, не говори так. Ты только послушай… – он схватил её за руку, резко притягивая к себе.

– Отпусти мою руку и не смей больше касаться меня! Понял? – закричала она.

Сашенька сморщил носик и громко заплакал.

Воропаев протянул к нему руки, но Маргарита смерила его уничтожающим взглядом.

– Ну, всё, моё солнышко, не плачь, – она коснулась губами волос сына. – Мальчик мой любимый. Сейчас поедем домой, – она пересадила его на другую руку и, развернувшись, стремительно покинула зимний сад.

Воропаев дошёл до окна и, остановившись у подоконника, пристально всмотрелся в стекло, заметив, как она, попрощавшись с Эльдаром и Стешей, стремительно направляется к своей машине.

Снова зазвонивший телефон начинал действовать на нервы. Вытащив и снова увидев номер телефона Елены, Воропаев от злости запустил им в стену.

– Эй, ты чего разрушаешь моё семейное гнездо? – Томашевский стоял на пороге зимнего сада вместе с Полонским. Он держал в руках два бокала с шампанским.

– Извини, накипело… – Воропаев нервно поправил рукой волосы.

– Что-то случилось? – Ростислав подошёл к нему ближе.

– Чёрт, только помирился с Риткой, а тут Ленка снова нарисовалась на горизонте.

– Что ей нужно? – спросил Томашевский.

– Хозяйка отказала в квартире, и она….

– Напросилась к тебе? – Эльдар улыбнулся.

Воропаев молча кивнул.

– Сашка, крутит она, похоже, что-то. Она не вернуть тебя задумала?

– Я что мальчик безвольный, чтобы меня приближать, потом выгонять за ненадобностью?

– Я просто предположил. Послушай, если им жить негде, может, пусть ко мне переедут? – предложил Ростислав.

– Или к нам? – Томашевский улыбнулся.

– Да, только здесь у вас моей «Елены Прекрасной» и не хватало. Надоело жить спокойно? – он посмотрел на обоих друзей. – Нет уж, пусть живёт у меня. Три комнаты, поделим как-нибудь. Я всё равно туда только спать прихожу. Завтра же начну им подыскивать что-нибудь.

– А что теперь будет с Риткой? – Ростислав пристально всмотрелся в глаза Воропаева.

– А что с Риткой? Никуда не денется, снова будет со мной. Не я буду, если не добьюсь своего.