Фуэте для олигарха

– Ну что с тобой? Не раскисать! Ты же балетная, а у нас это непринято, – Багрицкий небрежно похлопал её по плечу.

Оболенская подняла на него глаза, полные слёз.

– Здесь не балет! Мне тяжело, как ты не поймёшь этого. Мне тяжело вживаться в её образ даже четыре раза в неделю, а ты говоришь о шести! – она сорвалась на крик. – Она порабощает меня на сцене. Я не контролирую её больше. Я не хочу быть, как она! Не хочу! – Оболенская закрыла лицо руками.

– А кем ты хочешь быть? – Багрицкий склонился к ней ниже. – Чистой и нежной, как Одетта? – он поднял её подбородок пальцами.

 – Здесь никому не нужен белый лебедь. Здесь нужна страсть и желание. Люди приходят сюда за удовольствием! Кстати, это передали тебе, – он положил на её колени роскошный букет алых роз и бархатный футляр цвета спелой вишни.

Стефания недоумённо на него посмотрела.

– Ну что смотришь? Открой. Я думаю, это тебя порадует. Барышев не скупится на подарки. Я только что говорил с ним о тебе. Ты не хочешь всё-таки подумать над его предложением и приехать к нему сегодня в особняк.

Я думаю, то, что он готов предложить тебе, избавило бы тебя от многих материальных проблем в твоей жизни.

– А ты не боишься, что о твоих разговорах, обо мне с этим мерзким типом, узнает Пётр?

– Не боюсь, девочка моя. Пётр руководит ночным клубом и ему некогда заниматься хореографией и танцорами. Без меня его заведение не просуществует и дня в том ранге, в котором существует сейчас. Я и моя труппа приносят ему колоссальный доход. Так что я думаю, если кто-то и покинет это место в ближайшее время, то точно не я.

– Ты жалок. Твои разговоры о деньгах омерзительны. Ведь ты тоже артист балета в прошлом, а ступил на путь далёкий от высокого искусства.

Артемий громко рассмеялся.

– Потому что мир высокого искусства понятен не всем, а только избранным. А страсть, порок и телесное обнажение живёт в каждом из нас, так что это второе принимается всеми без исключения и хорошо оплачивается.

– И сколько же ты интересно получил с Барышева за то, чтобы заставить меня уступить ему?

– Пока, к сожалению, ничего не получил.

Ты ведь по-прежнему упираешься.

– Извини, что не могу тебя обогатить. Может это, компенсирует твои скромные труды, – она швырнула ему в лицо футляр с украшением и сбросила с колен розы на пол.

Поднявшись со стула, подхватила сумочку и стремительно направилась на выход из комнаты.

– Истеричка чёртова! – Багрицкий со злостью оттолкнул носком туфель, лежавшие перед ним розы.