Фуэте для олигарха

Потому что твоя безнаказанность с моей стороны и порождает эти слухи и недовольства. Я должен соблюдать свой строгий образ хозяина клуба. Понимаешь? И мой авторитет должен оставаться незыблемым.

– Хорошо, ради твоего спокойствия я обещаю постараться ни с кем больше не связываться.

– Ну, вот и умница. А теперь иди, готовься к выступлению. Сегодня аншлаг и зал полон, так что постарайся показать им чего ты стоишь.

Стефания улыбнулась и, поднявшись на ноги, сделала перед ним глубокий балетный реверанс и, склонив голову, ответила:

– Слушаюсь, мой босс! – она уже направилась к двери, но остановившись, и обернувшись, снова внимательно посмотрела на него.

– Ну что ещё? – Аракчеев с улыбкой смотрел на неё.

– Знаешь, сколько работаю у тебя в клубе, меня всё время терзает один вопрос, который я хочу задать тебе.

– Ну, задай его сейчас и успокойся, наконец.

– Откуда у тебя этот ночной клуб? Как ты оказался в этом бизнесе после того, как ушёл из театра?

Аракчеев прищурил глаза и откинулся на спинку кресла.

– Ну, допустим, это подарок одного влиятельного поклонника моего балетного таланта в прошлом.

– Поклонника? – Стеша загадочно улыбнулась. – А может влиятельной поклонницы твоего таланта? – она зажмурилась, заметив вспыхнувшие в его глазах адские искорки пламени.

– Ах ты… – Пётр быстро скомкал лист бумаги и запустил в её сторону. – Проваливай из моего кабинета, несносная девчонка! Поклонница… Я тебе покажу поклонницу… – он ослепительно улыбнулся.

Стеша заливисто рассмеялась и, распахнув дверь, выскочила в коридор, направляясь в гримёрную комнату.

Спустя полчаса она покинула её и, остановившись за кулисами, медленно провела руками по своему телу, словно пытаясь ещё раз убедиться, что с костюмом всё в порядке. Она всегда замирала на несколько минут перед своим выходом на сцену, словно уходила в себя. Её выступление завершало ночное шоу и, появляясь неожиданно и также исчезая в конце представления, она была подобна призраку и вызывала этим неподдельный интерес искушённой публики.

Стефания опустила голову и глубоко вдохнула.

– Пора, Одиллия. Ваш выход… – неизменные слова и изящный жест руки в сторону сцены главного хореографа и постановщика ночного шоу, заставили её сосредоточиться на работе.

Оболенская гордо вскинула подбородок и уверенно вышла на сцену, окутанную кромешной темнотой, и полной тишиной, которые стали привычными в момент её выступления.