Фуэте для олигарха

Попрощавшись на выходе с Воропаевым и договорившись созвониться, Томашевский сел в машину и немного подумав, дал указание водителю ехать к дому Оболенской.

Он прождал её больше часа, и когда она, наконец, появилась вместе со своим провожатым на дорожке, ведущей к подъезду, Эльдар заинтересовано посмотрел в их сторону и приоткрыл окно, чтобы попытаться расслышать их разговор.

Они остановились у подъезда. Молодой человек преданно заглядывал ей в глаза и что-то тихо говорил ей, нежно касаясь губами её руки.

Эльдар не мог расслышать их разговора, но по выражению лица Стефании понял, что вопрос, который ей задал её провожатый о том, чтобы провести ночь вместе, остался без ответа. Не желая устраивать публичные разборки, Томашевский еле сдержался, чтобы не вмешаться. И, дождавшись, пока несостоявшийся любовник покинет двор Оболенской, вышел из машины и не спеша направился к её подъезду.

На пороге её квартиры долго стоял, словно раздумывая. Понимал, что задумал глупость, не свойственную ему.

Когда он позвонил в дверь, она долго не открывала. Но он, не прекратив своих попыток, всё-таки заставил её открыть дверь.

Удивлённо взглянув на него, Стефания преградила ему рукой проход в квартиру.

– Зачем вы здесь? Я вас не звала к себе в гости.

– Уверена?

– Уверена, как и в том, что не желаю с вами разговаривать.

– А с кем желаешь? С этим хлыщом, который провожал тебя до дверей подъезда.

– Между прочим, это чудо в перьях ведущий танцовщик труппы прославленного театра.

– Ведущий говоришь… А ты не боишься, что я могу оставить его без работы на длительное время.

– Что это значит?

– Это, значит, вырву ноги и обмотаю вокруг шеи, если он ещё раз посмеет к тебе прикоснуться.

– Вы что следили за мной?

– Нет. Просто стал невольным свидетелем вашего горячего танца в ночном клубе.

– Чёрт! – Стефания отвернулась от него и подошла к стене.

– Вот как? Но кто-то меня вчера уверял, что он трепетно любит своего американского благоверного.

– Это моё дело, кого я люблю.

– Нет, девочка, ты ошибаешься. Теперь это моё дело, – он медленно направлялся к ней.

– Если вы позволите себе хоть что-нибудь, я закричу, и соседи вызовут полицию.