Фуэте для олигарха

– Вы знаете, что покровительницей всех танцоров является эта древнегреческая богиня?

Он склонился над столом и приблизился к её лицу.

– А вы считаете, что я умею только приумножать своё благосостояние и считать прибыль?

Стефания откинулась на спинку стула.

– Откровенно говоря, да.

– Ну что ж, значит, мне придётся развенчать ваши мифы обо мне.

– Что всё это значит?

– Это значит, что я намерен завоевать вас, мой прекрасный белый лебедь.

– Почему вы решили, что я именно белый лебедь?

– Вижу это в ваших глазах, несмотря на то, что вы пытаетесь своим поведением доказать мне обратное, – он поднялся на ноги.

Стефания повернула к нему голову.

– Что вы говорите? И почему? Ведь Одиллия злая и коварная.

Он склонился и приблизился к её лицу.

– Нет, она чувственная и страстная, обворожительная и умеющая только одним движением рук и блеском своих глаз свести любого мужчину с ума.

– А говорите не балетоман, хотя чётко понимаете сюжет балета. Ведь она действительно свела с ума и погубила принца и белую лебедь.

– Знаете, я сейчас говорил не о принце, а о себе. Это только мои ощущения, – он медленно скользил взглядом по её лицу, словно пытался рассмотреть каждую чёрточку, но когда потянулся пальцами к её щеке, Оболенская резко поднялась на ноги и отошла к раковине.

– Мне надо помыть посуду, – тихо произнесла она.

– Я с вашего разрешения посмотрю другие комнаты.

– Не против, – Стеша пристально смотрела ему вслед.

Упершись руками в край столешницы, она склонила голову и попыталась оправдать своё собственное поведение. Зачем она его впустила в квартиру и вела с ним эти доверительные беседы, не понимала. Так и не найдя подходящего ответа, Оболенская сложила чашки в раковину и едва включила воду, как услышала злобный рёв Маркизы и отчаянный крик Томашевского.

Стефания стремительно закрыла воду и, схватив полотенце, бросилась в гостиную, на ходу вытирая руки.

Картина, которая предстала её взору, заставила её невольно рассмеяться в голос.

Томашевский сидел на краешке дивана и с мученическим выражением лица, рассматривал свою исцарапанную в кровь руку, а рядом с ним прижав уши, в угрожающей позе шипела Маркиза. Её шерсть стояла дыбом, а глаза горели адским пламенем.

Эльдар поднял голову и с недовольством посмотрел на Стефанию.

– Не вижу ничего смешного.