Хозяйка бала

Через пятнадцать минут окно для приема заказов требовательно начинает пищать, я открываю створку и выгружаю продукты на стол.

Арлин уже успела переодеться с дороги, она сидит на барном стуле, подогнув под себя одну ногу и посасывает виноградинку.

– Почему Москва? – задаю я самый банальный вопрос, который, наверное, каждый хозяин в любом городе мира задаёт своему гостю. Несколько секунд Арлин молчит, и я уже решаю повторить вопрос – иногда наушники зависают и не успевают синхронизировать речь с переводом, но, видимо, не в этот раз – с напускной небрежностью Арлин улыбается и пожимает плечом.

– Ты всё равно не поверишь. Поэтому отвечу банальностями: а) я никогда здесь не была и б) всегда мечтала сюда попасть.

Я раскладываю пиццу по тарелкам, кружочки пепперони выглядят как рваные раны в тончайшем кружеве моцареллового гноя. Арлин находит штопор в выдвижном ящике и старательно выкручивает пробку из бутылки.

– Пахнет вкусно, – она принюхивается к горлышку и показывает большой палец. Рукав свитера немного приподнимается – достаточно, чтобы я успела заметить то, что он скрывает.

Достаю из морозилки фужеры, вино льётся жидкой кровью, смешивается с холодным дымом, становится частью нас.

– За встречу, – Арлин салютует, звон наших фужеров – разбивающиеся о мостовую льдинки. – Я впервые в квартире на таком высоком этаже.

– Раньше я жила на пятидесятом, но потом пришлось переехать из-за воздушного транспорта, – я взмахиваю в сторону окна, предлагая ознакомиться с видом. Арлин подходит к окну, встаёт на цыпочки и изучает здание МГУ – в свете зимнего заката он похож на фигурку, вырезанную из спичечного коробка.

Я наливаю нам ещё по одному фужеру. Мы смотрим на нетронутую пиццу с одинаковой смесью неприязни и голода. Первой сдаётся Арлин, она закрывает глаза и откусывает половину куска.

– Невероятно вкусно, – с полным ртом бормочет она. – Не обращай внимания на внешний вид.

Надо же было именно сегодня приготовить такую на редкость визуально неуместную пепперони.

– Что у тебя за татуировка на пальце? – я киваю на правую руку Арлин.

– Это мой кот. Он пропал два года назад.

Арлин с нежностью смотрит на боковую сторону безымянного пальца, ее глаза темнеют.

– Впрочем, может, он ещё вернётся. С котами же такое постоянно случается, да? – своей улыбкой она приглашает меня согласиться с ней, и у меня нет выбора, кроме как кивнуть.