Возвращение блудного сына

Но морс помог.

Подождав, пока коллеги нахлебаются борща и дёрнутся к «телеге», а Гудин начнёт свои длительные упражнения с ножом и вилкой, Платон тоже подошёл к «развалу», взяв совсем немного из повышающих аппетит остреньких деликатесов, сразу положив в большую тарелку и немного расконсервированных заморских фруктов.

– «Ты чего так мало взял?!» – возмутилась пустой трате своих денег обжора.

– «Так я ж сегодня обедал!» – объяснил начальнице очевидное Платон, с укоризной слегка кивая головой на её дневную непредусмотрительность.

Вскоре пиво возымело своё действо и старого Ивана повело.

Благодарный за очередную вкусную дармовщинку, он стал изливать душу начальнице. Слегка заплетающимся за пластмассовые зубы языком, он, как истинный мещанин во дворянстве, как бывший врач, выдал очередной перл, пытаясь найти с её стороны взаимопонимание:

– «Надьк! А помнишь, как мы в «Пилзнере» «Бехтеревку» попивали?!».

И нашёл! Та тоже видно позабыла, или и не знала вовсе, что так им полюбившаяся всемирно известная настойка из трав называлась «Бехеровка».

В общем, вечер прошёл в спокойной, тёплой обстановке.

Но от своих пусто звеневших на выходе коллег Платон, давно навострив лыжи домой, просто ускользнул.

И все три выходных и праздничных дня скольжение его лыж было отличным. Платон дважды повторил лучшее время в сезоне, несмотря на не лучшую физическую форму. Он мог бы и побить эти рекорды, но что-то не бежалось. Какая-то непонятная лёгкая слабость охватила в эти дни его тело.

А 8 марта стало не только празднично, но и, как по заказу, солнечно!

Платон накануне по наводке сына купил жене букет голландских тюльпанов: по три цветка алого, жёлтого и белого с прожилками цвета.

Не ранним утром Ксения встретила невозмутимо бреющегося мужа прозорливым вопросом:

– «А ты, что? Не будешь меня сегодня поздравлять?».

– «А ты разве признаёшь этот праздник? Я-то подумал, что, как и 23 февраля, ты тоже теперь его не признаёшь, считаешь, что он теперь тоже лицемерный!?» – сделал Платон нарочно удивлённое лицо.

– «Да нет!.. Ну, я так и знала!».

– «Ну, тогда поздравляю тебя!».

Праздничное утро продолжилось звонком Насти. В этот день трубку первой сняла естественно Ксения. Пока Платон завтракал, то невольно слышал разговор женщин.