Возвращение блудного сына

При парковке больших грузовиков друг к другу Платон дал Лёшке совет по поводу нужных действий водителей, на что тот по-хамски огрызнулся:

– «Они что? Дураки, что ли?!».

– «Так все люди без исключения считают себя умными, однако глупостей сколько совершается?!» – пришлось старшему опять объяснять раннему.

Работа в этот раз как-то очень спорилась. За наличную оплату помогали оба водителя, и не было Гаврилыча, которому в этот же день поручили разгружать другую машину – маленькую «Газель».

Освободились рано и физическое самочувствие Платона, подкреплённое солидной денежной премией, было отменным.

Утром в пятницу он задержался в аптеке. В ожидании очереди Платон услышал от молодой женщины, обращённое в кассу:

– «А сколько они стоят?».

– «Смотря, в каком виде!» – поучала неопытную больную провизор.

– «В разжёванном – дешевле!» – помог покупательнице Платон.

В этот день заболела Надежда, и мужики оказались одни.

Платон опять клеил этикетки на банки.

Лёшка, поработав для себя на компьютере, после обеда взял опять же себе биодобавок и уехал домой.

А Гудин погонял шарики, отоварил нескольких посетителей, положив выручку в свой карман – авось до понедельника всё забудется, – и, щедро одарив себя, тоже пораньше тихой сапой и с полным портфелем чужих дорогих биодобавок двинулся к дому.

Платон вспомнил, что ещё ровно год назад начал писать стихотворение про Гудина под музыку известной песни из кинофильма «Весна». Он нашёл наброски и стал дописывать их, озаглавив: «Весенние потуги».

Наконец, глубокий снег растая,

Оголил поляны и кусты.

Тем ландшафт во всей красе представя,

Воплотил реальность из мечты.

То, что за зиму ещё не сгнило,

Превратившись по весне в дерьмо, –

Под напором вешних вод поплыло,

Очищая землю всё равно!

По бульвару снова шёл прохожий.

А от птиц летели трели про апрель.

Шёл прохожий с… загорелой кожей

Из Египта…, и неся портфель.

Шёл Иван солидно, даже чинно,

Хоть на пенсии уже давно.

По походке старца было видно –

На весну ему плевать всё равно!

Каждый день ведь он в заботе,

Как бы «зёрнышко опять склевать».

Как петух он держит путь к работе.

На «грачей» и на «скворцов» начихать.

Пусть кричат себе, поют задорно.

Пусть все слышат птичий перезвон.

«Ведь весёлой птицей быть зазорно!» –

Искренне считает он.

И на склад крадётся жадный дюже

Тихой сапой «Ванька-озорник».