Лигориум

Мальчик развернул его и что-то протянул Ксанне.

– Держи.

Это оказался хлеб. Подгоревший, плохо испеченный, но все же хлеб. Он был слегка теплым, наверное, выпекли к ужину. Ксанна жадно набросилась на него. Через минуту в руках остались жалкие крошки.

– Вкусно, – тяжело дыша, пробормотала она, – но мало.

– Вот, возьми. Запей, – Тук протянул ей деревянную посудину грубой работы.

Ксанна отпила. Ей сразу же стало намного лучше – уставшие мышцы налились силой, а холод почти перестал ощущаться.

– Прости, там осталось совсем чуть-чуть, – она протянула мальчику вино, борясь с желанием вылить остатки на себя.

– Ничего, мне хватит.

Тук пил маленькими глотками, то и дело вздрагивая от холода. Для него вино было просто средством для утоления жажды, причем, весьма холодным.

– Как ты все это достал? – спросила Ойя, когда мальчик, запрокинув голову, допил последние капли.

– Это дом Чокнутой Мэри.

– Воруешь, то есть.

– Вкусно тебе было? – огрызнулся Тук. – Вот и не возмущайся. Она голодной не останется.

На это Ксанне нечего было возразить.

Тук аккуратно открыл дверь и положил чарку на порог.

– Мы на Звериной Улочке. До лаза часов пять ходу. Нужно ускориться – иначе до рассвета не успеем, – заметил он, отряхивая одежду от крошек.

– На стене есть часовые?

– Только около ворот. Лаз гораздо дальше, и Фирза о нем вроде не знает.

– Что, что такое?

Ксанна обернулась слишком поздно. Последнее, что она запомнила – неприятное бородатое лицо, удар и крик Тука. Потом наступила темнота.

***

Очнулась Ксанна от мерзкого запаха, ударившего в нос. Открыв глаза, она увидела прямо перед носом грязную тряпку, отчего-то вонявшую тухлым мясом. Ойя бешено завертела головой, пытаясь уклониться от источника отвратительного аромата.

Ксанна попыталась осмотреться. В который раз за последнее время она оказалась в подвале. Он был куда больше убежищ Тука. На каждой стене висело по факелу, в углу валялась куча тряпья. Прямо перед Ойей на корточках сидел бородатый мужчина, ударивший ее. Он не был одет в доспехи стражников, и это несколько успокоило Ксанну. С другой стороны, это мог быть Советник, и тогда дело принимало скверный оборот.