Последняя ведьма Ксенай

Вдруг и правда решил сдать властям или еще чего задумал. Я уже готов был заорать на всю улицу, но мужик, видимо, поняв мой настрой, остановился.

– Не бойся, я не собираюсь тебя сдавать или причинять вред, – сказал он серьезно. – Просто стоять тут и выяснять, что делать дальше, не очень удобно. А я живу тут, недалеко. Идем, я тебя накормлю, заодно и поговорим.

– О чем? – тут же выпалил я испуганно.

Этот мужчина вызывал во мне двоякое чувство. Я и боялся его, и одновременно испытывал любопытство. Его поведение было необычно – и это настораживало.

Слишком добрый к оборванцу, но угрозы для себя я не ощущал.

– О жизни, – насмешливо ответил он, увлекая меня за собой, больше ничего не объясняя.

Ничего не оставалось делать, как плестись за этим мужчиной и искоса рассматривать его. Он был высок, я с трудом мог достать макушкой до его подбородка. Широкие плечи, обтянутые белой рубахой. Хорошо сложен, тело было тренированным, и даже сквозь рубаху я видел перекаты его мышц. Ноги длинные с упругими мускулами показывали, что их обладатель привык к пешим походам.

Он явно не был прожигателем жизни и не боялся работы.

Перевел взгляд на лицо. Волевое, загорелое, будто он часами проводил под палящем солнцем. Волосы темно-русые с выгоревшими почти до золота прядями, подстрижены аккуратно и не очень коротко, уложенные на прямой пробор. Высокий лоб, ровные темные брови. Глаза карие, даже скорей черные, в окантовке густых ресниц, которые придавали взгляду проницательность. Прямой заостренный нос, обгоревший на солнце и теперь шелушащийся.

Высокие, четко очерченные скулы, трехдневная щетина на щеках, волевой подбородок, говоривший о решительности моего нового знакомого, и губы такие мужские, пухлые, с красивым контуром, твердо сжатые в данный момент. «Да, мужик во всем», – подумал я, плетясь за ним следом.

Мы подошли к небольшому двухэтажному дому, стоявшему особняком в конце улицы.

– Заходи, – скомандовал он, открывая передо мной дверь. Спорить не стал – все равно бесполезно.

Зашел в прихожую, где располагалось еще четыре двери. Мужчина открыл одну из них, пропуская меня внутрь.

– Тут я и живу, – сказал он, проходя следом. – Не роскошь, конечно, но главное, что крыша есть. Садись, – указал он мне на диван. – А я пока тебе поесть принесу.

Зайдя в небольшую комнату, с интересом огляделся. Да, совсем не роскошь. Старый потрепанный диван у окна, которое прикрывали выцветшие занавески с поблекшими голубыми цветочками.