Последняя ведьма Ксенай

Когда поднялся до перил корабля, меня вытащили на палубу грубые руки моряка и тут же укутали в плед с головой. Кайтон растирал меня своими ладонями, прижав к груди, в которой с волнением билось сердце.

– Я уж думал, мы потеряли тебя, – проговорил он взволнованно. – Тебя так быстро смыло за борт, что я не успел даже добежать.

– По-ни-маю, – выдохнул я, клацая зубами от холода.

И как я раньше не заметил, что продрог до костей. Меня начала бить сильная дрожь, и ноги стали подкашиваться. Кайтон, заметив это, подхватил меня на руки и понес в каюту.

Войдя, он сгрузил меня возле кровати.

– Давай, снимай все, будем тебя греть, – сказал он, стягивая уже промокший плед и принимаясь за мою рубаху.

Я не сопротивлялся, стоял смирно, опустив голову, и пытался развязать узел веревки на брюках, руки меня плохо слушались. В какой-то момент руки Кайтона замерли, расстегнув последнюю пуговицу. Я не обратил внимания, продолжая бороться с узлом.

– Что это? – выдохнул удивленно мужчина.

Я поднял на него глаза и увидел на лице изумление, тогда я посмотрел на расстёгнутую рубашку и, увидев свою голую грудь, в ужасе ахнув, запахнул рубашку.

Потом машинально поднес руку к шее, ища кристалл, но его не было! Я потерял его!

«Я пропала!», – промелькнула мысль в голове. Медленно подняла глаза на мужчину, заливаясь краской стыда.

– Я все объясню, – пролепетала испуганно, боясь, что прямо сейчас меня убьют за ложь.

Кайтон стоял с каменным лицом. Изумление прошло, и теперь он был непроницаем.

– Переодевайся, – бросил он мне в лицо, будто ударил, и, развернувшись на каблуках, вышел из каюты.

Я так испугалась! Ноги подкосились, и я, плюхнувшись на кровать, схватилась руками за голову. Как же глупо прокололась! Во всем виноват этот чертов шторм. Если бы я не упала за борт, то не потеряла бы кристалл и оставалась в образе мальчишки. Теперь я стала собой, без защиты скрывающих чар. Но и это не самое важное. Важно то, что теперь меня можно опознать по глазам и цвету волос.

Тем, кто помнит, как выглядят ведьмы, не составит труда узнать меня. Но есть и плюс, значит, мой дар тоже распечатан. Правда, я совсем ничего не знала о нем, но надеялась выяснить со временем.

Наконец, заставив себя раздеться, я залезла под одеяло, плотно укутавшись, пытаясь согреться. В дверь постучали.

– Войдите, – разрешила я, замечая, что мой голос тоже изменился, он стал мягким, женственным.

В каюту ввалился кок, неся мне дымящуюся кружку отвара.