Возлюбленная мертвеца

Император встал со своего места и, не обращая на меня никакого внимания, начал расхаживать по залу взад и веред.

– Он надоел мне до демоновой бездны! – выругался государь, а у меня брови поползли на лоб.

– Я уже устал от его выкрутасов. При первой же возможности я отошлю его куда подальше. Давно надо было пресечь все его махинации. Форт Грозовой не единственный, где творились темные дела под покровительством моего братца. Это уже перешло всякие границы.

Он остановился, и устало потер свое лицо.

– Если бы не кровная связь, уже давно бы вздернул этого наглеца! Но что поделаешь…

Я посмотрела на императора совершенно по-новому.

Он продолжал расхаживать и обеспокоенно бормотать:

– Несколько дней назад, этот форт был атакован неизвестными. И вам очень повезло, юная Никсаэлла, что вас привезли сюда, ибо весь гарнизон и слуги были вырезаны, а крепость подожжена и разрушена.

Он перевел свой серьезный взгляд со своего советника на меня и требовательно спросил:

– Ответьте нам, кто это сделал? Вы можете увидеть? Мы думаем, что это были орки.

Я покачала головой и закрыла глаза. И вдруг в моей голове возникли образы. И то, что я увидела, заставляло кровь стынуть в моих жилах. Ведь я видела его, бесстрашного мертвого воина с мечом в руках, того самого лича.

– Нежить, – прошептала я одними бледными губами.

Император перестал беспокойно расхаживать по залу, и шокировано уставился на меня. Наступила гнетущая тишина. Все молчали. А я пыталась отогнать от себя увиденные образы, в которых кошмарный лич срубал мечом головы солдат гарнизона крепости.

Глава 16

Прошло два дня с того памятного разговора с императором. Меня больше не вызывали к нему на аудиенцию, которая скорее напоминала допрос.

Я жила во дворце и ни в чем не нуждалась, у меня был собственный слуга и всё те же две угрюмые женщины в услужении, которые как конвой сопровождали меня повсюду, охраняя как особо ценную заключенную.

Иногда ко мне заходил господин Готти, он деликатно справлялся о моём здоровье и потребностях. Иногда он задавал мне какие-то вопросы, ожидая от меня каких-то пророчеств. Это было так странно.

По вечерам, я обязана была присутствовать на приёмах и обедах его величества, как особо приближенная государя.