Возлюбленная мертвеца

Не знаю почему, но я так решила. Ложась в кровать, я почувствовала, как забилось моё сердце. Как странно, что это было? Волнение или все же страх?

Глава 8

Джулиан

Шли дни, летели недели, мимо проплывали месяца, а мое видение больше не посещало меня. Неужели мне все это привиделось? Неужели её не было?

Она не приходила больше ко мне, и мне порой казалось, что это мой воспалённый уставший разум все придумал, и она не существует на самом деле. Возможно, я слишком устал от этого бессмысленного мёртвого существования и постепенно начал сходить с ума?

– Что с тобой, брат? – обеспокоенно спросил меня Стефан.

– Не могу больше так жить, устал, – обреченно проговорил я.

Стефан, положил свою руку на моё плечо и сочувственно проговорил.

– Я тоже устал, брат, но что мы можем поделать?

–Я могу кое-что сделать, – раздраженно бросил я, – Например, выйти уже к любому карательному отряду, и пусть меня упокоит любой из этих магов.

– Ты сейчас говоришь точно также как Габриэль, ты не веришь словам Рауля? – проговорил он расстроено.

Я с силой ударил своим кулаком в стену дворца, но черный мёртвый гранит даже не треснул.

– С чего я должен верить в его очередную сказку? Мы и так потратили целых тридцать лет, гоняясь за тем, что нам было не суждено поймать. Кристалл не дастся нам в руки, никому из нас.

– Знаю, но мы стали на шаг ближе, – возразил Стефан.

– Хм. Ты и правда считаешь, что мы сможем найти этого таинственного мага с чистой душой? Или может он сам возьмет и придет к нам, так сказать, заглянет на чай к нежити? – злобно рассмеялся я.

Я принялся хохотать, а Стефан не знал что на это сказать, он лишь молча взирал на приступ моей ярости.

– Всё это бред, брат. Я больше ни во что не верю, – твёрдо заявил я, – Знаешь, где сейчас наш дорогой Рауль? Он бегает по пограничью, выслеживая какую-то девчонку, молодую глупую магичку, которой, наверное, не больше семнадцати – восемнадцати лет. И он действительно счёл, что она может оказаться тем самым магом, который освободит нас всех.

Я снова злобно расхохотался, и мой смех жутким эхом откликнулся под потолком дворца.

Наступила глубокая ночь. Огромная круглая луна поднялась высоко в небо, ярко освещая мертвый город. Я шел, не разбирая дороги, не думая ни о чем. Тоска заполняла меня всего.

Как же я ненавидел себя, это отвратительное мёртвое тело, это бессмысленное вечное существование. Чем дольше я существовал, тем сильнее была моя ненависть.