Дагмара

В кресле, рядом с книжным шкафом, сидел тучный мужчина в традиционной одежде с длинной рыжей бородой. При виде гостя он привстал и учтиво представился, наклонив голову: «Камер-казак Собственного конвоя Ее Императорского Величества, Тимофей Ящик». Потом спокойно опустился на место и продолжил смирно сидеть в ожидании указаний своей госпожи.

– Хотите чаю? – обратилась к визитеру дама и, не дожидаясь ответа, отдала лакею приказ разлить всем чай.

– Не откажусь, спасибо.

– Вам понравится, это не совсем чай в классическом понимании.

Дама сама протянула гостю изящную фарфоровую чашку янтарного цвета. Аромат луговых трав, ударивший по носу, показался ему приятным.

– Это копорский напиток, – пояснила женщина, тоже сделав глоток. – В России его называют Иван-чай.

– Необычный вкус, как и название.

– Супруг очень любил эту траву и сам же ее собирал на лугу, мы всегда употребляли ее на ужин всей семьей. Она успокаивает нервы.

После того, как чашки были осушены, дама направилась в гостиную, позвав гостя за собой.

– Прежде чем мы начнем, взгляните на вон те великолепные акварели, что висят в холле, – попросила она, следуя к стене, плотно обвешанной картинами. – Оленька восхитительно пишет. Ох, вы верно не знаете Ольгу?

Глаза Мадсена взволнованно забегали, он пытался вспомнить, о ком идет речь. Просматривая накануне в энциклопедии краткий очерк о судьбе хозяйки виллы, он сталкивался с этим именем, но все русские имена казались ему изощренно сложными и в голове его не отложились.

– Не тушуйтесь, – ласкового произнесла она. – Ольга – моя младшая дочь. Она весьма неплохая художница, даже выставлялась в национальной галерее. Скажите, господин, по душе ли вам ее творчество?

– Я, несомненно, восхищаюсь художественным искусством, но ничего в нем не смыслю, – честно признался мужчина, побоявшись, что если соврет, то его смогут легко разоблачить, едва разговор зайдет об изобразительном искусстве.

– В таком случае, не будем тратить время на живопись. Идемте.

Собеседники уселись на диван, Мадсен приготовил карандаш и блокнот, а хозяйка накинула на плечи шаль и удобно расположилась, готовая отвечать на вопросы корреспондента.

В гостиную со второго этажа спустилась, прихрамывая, женщина лет сорока пяти.