Сандра. Путь мага. Книга третья

Вождь со своей свитой уселись на центровые места, а я так и осталась стоять в центре вместе с ведьмой.

Вдруг неизвестный орк принес какой-то большой сверток и развернул его прямо на площадке у ног вождя и шамана. Все замерли в молчании.

Я видела, как желваки заходили по лицу у вождя, а шаман весь побледнел. Он посмотрел на меня и сделал знак рукой, чтобы я приблизилась.

Я подошла, уже зная, что так внимательно рассматривают орки. На холщевой ткани было разложено все мое имущество, но поверх всего прочего лежал черный деревянный посох, убитого мною шамана орков.

Все, вот и настал мой конец. Они сейчас поймут, что это я укокошила их сородича, и в наказание я возглавлю их меню на вечернюю трапезу.

Вдруг раздался хриплый скрипучий голос шамана:

– Женщина, я сейчас буду задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать, и отвечать правдиво. Духи будут свидетелями твоей правдивости и дадут нам знак, если солжешь. И если солжешь, то смерть твоя будет долгой и мучительной.

Он резко выхватил свой кинжал, и приблизился.

Шаман подошел к кострищу и воспламенил его одним поднятием своего посоха. Пламя костра загудело, а шаман выплеснул в него мою кровь.

– Теперь отвечай, – проскрипел шаман, – Кто ты, и как твое имя?

Я нервно сглотнула и посмотрела на шамана:

– Я человек.

Шаман посмотрел на пламя костра и кивнул, чтобы я продолжала.

– Меня зовут Алесандра Браун.

Вдруг огонь зашипел, и его пламя окрасилось в черный цвет.

– Ты лжешь! – ядовито проскрипел шаман, и его глаза угрожающе блеснули недобрым светом.

– Алесандра Валерия Алисье, – произнесла я быстро и вновь посмотрела на пламя, которое приобрело свой нормальный цвет, – Дочь виконта Валерия Антуана Алисье.

Лицо шамана приобрело менее кровожадный вид, и он серьезно спросил:

– Родители живы?

– Умерли, – кратко ответила я, – Родственников тоже нет.

– Муж или жених есть? – раздался низкий голос вождя.

Я отрицательно покачала головой.

– Одарённая? – снова спросил шаман.

– Да, – ответила я понуро, – Я боевой маг.

Я ожидала какой угодно реакции на эти слова, но не такой. Тишина и спокойствие, а еще полное безразличие в глазах и эмоциях, которые я улавливала ментально. Никто не был настроен агрессивно или воинственно.