Сандра. Путь мага. Книга третья

Мои брови неожиданно взметнулись вверх, открывая настоящую эмоцию впервые за несколько недель.

– Что, правда, рад? – совершено искренне изумился я.

– Ты видел Эрика? – спросил он, игнорируя мой последний саркастический вопрос.

Вдруг дверь отворилась, и в кабинет вошел ранее упомянутый Эрик. Ну надо же, он был трезв и даже побрит, и выглядел вроде бы достаточно бодро.

– Обо мне вспоминали? – раздался веселый тон оборотня.

Он внимательно разглядывал сначала Эдриана, затем меня.

– Выглядите хреново парни, – наконец подытожил он, – Хотя и мой вид не лучше.

Я на его слова лишь чуть улыбнулся. Я искренне был рад, что мы все трое потихоньку начали общаться вновь.

Эрик бесцеремонно прошелся по кабинету и плюхнулся в мягкое кресло, нагло закинув ноги на подлокотник.

– Ну, что нового? – беззаботно и весело спросил он, а у самого глаза были как у больной побитой собаки.

Я знал, что это его такая защитная реакция на боль. Он усиленно маскировал свои истинные чувства за своим сарказмом и ядовитой иронией.

– О боги! Какие у вас траурные лица, – попытался пошутить он, но его шутка явно не удалась.

– Ладно, парни, ладно, – поднял он руки в примирительном жесте, – Не надо на меня так смотреть, я и так все без вас знаю и понимаю.

Он взял со стола у Эдриана перо и начал его нервно вертеть в руке.

– А знаете, я ведь попрощаться пришел, – проговорил он уже совсем серьезно, – Уезжаю. А точнее, вступаю в ряды карательного отряда.

– На хрена? – вырвалось у меня, – Смерти ищешь?

Эдриан шокировано уставился на оборотня, а затем с бешенством ударил по своему столу:

– Из ума выжил? А как же академия, как же твоя карьера? Все демону под хвост?

Эмоциональная речь дроу не произвела на оборотня ровным счетом никакого эффекта. Он демонстративно спокойно начал рассматривать свои ногти и полировать их о ткань своих брюк.

От этого Эдриан взбесился еще сильнее:

– Долбанный ты барс, Эрик! Думаешь, ты нас обманываешь? Ты себя обманываешь, актер хренов.

Эрик же просто безразлично пожал плечами:

– А плевать на все. Не могу больше… И здесь тоже оставаться не могу, – он тяжко выдохнул, – Все напоминает о ней.

Я понимал, о чем он говорит. Я чувствовал все тоже самое. Здесь действительно все напоминало о ней.