Алтарь судьбы

Чуть понизив голос, я добавила: «Русский народ многое пережил за последнее время, пора дать ему глоток свежего воздуха».

Я поймала на себе поощрительный взгляд Меншикова.

– Екатерина Алексеевна права, – вмешался он, видя на лицах сенаторов недовольство. – Могут начаться волнения. Против покойного императора люди не решались учинить бунт, а против императрицы могут запросто, посчитав, что власть ослабла. Только вчера стало известно о предвестниках народного недовольства в Москве.

– Мятежи нужно жестко подавлять, а не идти на уступки народу, – высказался Ягужинский.

– Я не намерена придерживаться неистовой политики своего супруга. Рассчитываю, что вы смиритесь с моим решением. Коль скоро вы это сделаете, тем лучше для вас. Александр Данилович, прошу подготовить соответствующий указ и немедленно передать мне его для подписания.

С этими словами я тут же гордо удалилась из зала, предпочтя не выслушивать негодующие роптания сенаторов.

– Тебе следовало быть более деликатной, – покачал головой Меншиков, когда мы прогуливались вечером по саду.

 – Ты вызвала бурю эмоций у членов Сената.

– Они не смеют мне перечить.

– Да, но ты поступаешь недальновидно, намеренно лишая себя их поддержки. Эти люди имеют большой вес в государстве.

– Я намерена править как Петр, для этого мне нужно быть непоколебимой и решительной, – кивнула я.

– Ты идешь не в том направлении, Екатерина. У тебя нет столько авторитета, сколько было у императора.

Хочешь ты этого или нет, но ты зависишь от этих людей.

– Значит, я не располагаю полной властью? Что же мы тогда считаем самодержавием? – съязвила я.

– Таково положение вещей, дорогая. Пока что тебе не следует брать пример с Петра. Он за непослушание и голову отрубить мог своими руками. А ты? Сможешь так же? Рука не дрогнет хотя бы подписать смертный приговор тому, кто станет перечить твоему указу?

– Нет, конечно, – покачала я головой. – Все равно нужно исправлять ситуацию.

Я должна подчинить себе сановников. Только тогда государство будет процветать. Я не позволю рушить самодержавные устои Российской империи. Если так и дальше будет продолжаться, я не стану медлить с упрощением роли Сената.

– Екатерина, ты говоришь глупости. Ты не можешь вот так делать, что тебе взбредет в голову. Ты не смыслишь в политике, – завопил мужчина.

– Не смей повышать на меня голос. Знай свое место, князь.