Алтарь судьбы

Мария Александровна, возможно, излишне молода для меня. Я бы, конечно, предпочел найти себя рядом со взрослой умной женщиной, тем не менее, подлинно могу вам заявить, что я испытываю к моей невесте симпатию, и тешу себя надеждой, что с годами наш союз способствует возникновению у нас обоих любовных чувств.

– Мария Александровна, кажется мне, в вас безумно влюблена. Полагаю, вы включили все свое обаяние, чтобы добиться этого. Но, прошу вас, не думайте, что я пытаюсь лезть не в свое дело. Я лишь поделилась с вами своими наблюдениями.

Пожалуйста, не разочаруйте девочку. Я тепло к ней отношусь, и знаю, насколько она ранима. Быть ее супругом – дело сложное, но зато в невесты вам досталась одна из красивейших девушек Петербурха, к тому же, она самая неиспорченная из всех, кого я знаю. Желаю вам обрести счастье, граф.

Юноша низко поклонился мне и поцеловал руку.

– А что насчет вас? – неожиданно спросил он.

– О чем вы?

– Вы красивы и все еще молоды. Не пристало такой женщине долго вдовствовать.

– Вы невероятно бестактны, граф, – возмутилась я. – Как посмели вы говорить такое!

– Простите меня. Я решил, раз мы откровенно обсудили мою личную жизнь, то я могу поинтересоваться и вашей.

Я засмеялась.

– Ох, Сапега. Откуда в вас столько самоуверенности?

– Не вижу в этом изъяна.

– Это, разумеется, не изъян, хотя этим качеством вы, вероятно, не редко смущаете людей.

– Бывает, – улыбнулся он. – И все же, ответьте на мой вопрос.

Мне интересно.

– Я не помышляю о повторном замужестве. Меня это не интересует.

– Неужели вы поставили на себе крест?

– Мой крест – моя любовь к покойному мужу. Я не в состоянии быть с другим мужчиной, мои чувства умерли вместе с ним.

– Благодарю, что поделились. Для меня большая честь быть вхожим в ваш круг доверия.

– Пойдемте, Сапега, в такой день нужно веселиться. У меня появилось сильное желание выиграть у вас в карты.

Мужчина взял меня под руку, и мы вернулись к нашей карточной компании.

Глава IX

Александр Меншиков

Февраль 1726 года

На заседании Сената больше всех выступал зять императрицы. Именно благодаря его близкому родству с ней члены собрания были склонны во всем с ним соглашаться, дабы не нанести вред своей репутации, впав в немилость государыни. Время от времени сенаторы не брезговали даже выказывать Карлу-Фридриху лестные комплименты.