Кенгуру бояться – в Австралии не жить, или Дневник эмигрантки

Сказано – сделано. Побросав чемоданы в багажник автомобиля, отправились в путь.

– Все взяли? Все сели? – прогнусавила я голосом охрипшего вокзального громкоговорителя и плюхнулась на переднее сидение уютного Мерса.

– Двери закрываются, следующая станция – Кулангатта. – подытожил в том же духе Глеб и нажал на газ.

Через пару часов начало холодать, ведь мы еще находились в штате Новый Южный Уэллс, и моя рука невольно потянулась к печке. Но, не тут-то было. Печка не работала! Вернее, работала, но вместо горячего воздуха усиленно гнала холодный.

– Бр-р, – проворчала я. – Неужели печку нельзя было починить перед выездом?

Конечно, Глебушка сделал вид, что не слышит моего замечания и преспокойненько продолжал вести машину. Поворочавшись и промурлыкав много оригинальных пожеланий в адрес водителя и владельца Мерседеса, я возобновила попытки оживить сдохнувшую печку, остервенело вертя ручки в разные стороны. Но после пятнадцатиминутной борьбы за тепло я сдалась и надела теплый свитер.

Вдруг я очутилась за столом в огромном зале, в руке у меня перо, на столе книга и я ее подписываю кому-то, кто стоит рядом. В зале много народа и я слышу голоса. Кто-то спрашивает:

– Как Вам пришла идея написать эту пьесу?

– О, это было спонтанно, я даже не думала над темой, – услышала я свой голос и поняла, что это презентация моего бестселлера.

Вокруг звон бокалов и оживленная беседа, народ толпится, чтобы взять у меня автограф, поговорить и сфотографироваться.

– О чем вы хотели сказать вашим зрителям?

И в этот момент я понимаю, что я написала пьесу для своего театра! Ура! Открываю рот, чтобы озвучить свою мысль и в это время идио-фотограф нажимает на кнопку со словами:

– Сейчас вылетит птичка! Скажите слово «кни-и-и-га»! – бах-чик-пшик, меня ослепило вспышкой, в глазах звездочки и прочая разноцветная ерунда и… тема, которая только что четко вырисовывалась в моем сознании, улетучилась без следа! Сволочь-фотограф исчез за завесой бликов, не дав мне возможности отомстить ему за нанесенный моральный ущерб!

В глазах остались красно-сине-белые пятна, а в ушах стоял мой нечеловеческий вой по безвременно ушедшей и потерянной навеки теме.