Проза и стихи. Не совсем о любви

После этого мы пожали друг другу руки, трясущиеся от страха, он ещё некоторое время побеседовал с матерью Анной, с Джианом, постоянно поворачиваясь ко мне, моргая своими напуганными глазами. Нашего напряжения невозможно было не заметить. Наверное, и он тоже знаком с ней полгода, как и я с Джианом. Наверняка! Вот тебе и «поеду на встречу с коллегами, поеду на встречу с коллегами!» Ага, с коллегами. Неожиданная встреча.

Я, конечно, ожидала разные варианты того, как мой обман может разоблачиться. Мне казалась наиболее реалистичной ситуация, при которой Николя заявляет о том, что знает о моём романе за его спиной.

Но такие обстоятельства, что произошли с нами в этот день, я даже и представить не могла. Шокирована ли я была такой встречей? Да. Что же теперь делать? Не знала. Но и мыслей о попытках нормализовать наши отношения в браке теперь и быть не могло. Наоборот, появилось сильное желание прямо сейчас разорвать на части любые контракты и документы, что связывали нас с ним, и пожелать друг другу удачи.

Было мерзко и противно, хотя с другой стороны я перестала ощущать это давящее чувство совести. Оба были виноваты, оба грешны, оба в одинаковых условиях.

Единственное, что нас связывало с Николя – наш общий обман, который никоим образом не должен был раскрыться. Это нас одновременно и сплотило, и отдалило ещё больше друг от друга.

Не могу не отметить, что где-то в глубине души мне стало легче. Я сделала всё, что могла, и теперь дело за малым. Назад дороги нет, осталось лишь завершить наши отношения с Николя.

Страха уже нет, всё почти встало на свои места.

С каким напряжением мы сидели за столом, это нужно было видеть. Пережёванная пища застревала в горле, её сложно было проглотить. Настолько это горло было напряжено. Сердце трепыхалось в груди, дрожали руки, дыхание становилось сбивчивым.

– Да не волнуйся ты так, Дженни, – бережно коснулась моей руки рука матери Джиана, – на тебе лица нет, расслабься!

Напротив меня с точно таким же лицом восседал мой муж.

– Николя, и тебе не помешало бы расслабиться! Вы что, сговорились с Дженни? – продолжала шутить мать.

Все вокруг смеялись. Но наш с Николя смех отличался наигранностью, неискренностью. Казалось, мы смеялись даже громче, чем нужно было бы в этой ситуации. Дольше, чем все остальные. И это придавало лишней неловкости моменту.

Вечер подходил к концу. Во дворе дома, прежде чем мы попрощались, ко мне подошла Анна.