Стамбульская прелестница

– А в ком, тогда? В этой стамбульской прелестнице? Неужели я недостоин такой, как она?

– Ты серьезно сейчас?! Зачем вообще говорить об этом?

– Я просто спрашиваю, Рита!

– Тебя не должно это задевать. Я же говорю, дело не в тебе?

– А в ком тогда? Или в чем?

– Во мне! – возбужденно ответила она. – Во мне! Я не хочу никаких связей с родней моего мужа. Ты хороший парень, Алихан. Даже слишком. Умный, порядочный, целеустремленный; а о красоте твоей вообще говорить не стоит. Но ты не должен даже думать о том, что это возможно.

– Нет ничего невозможного, стоит только захотеть. Все зависит от Всевышнего и что-то от нас. Спокойной ночи, Рита. Я пошел, – сказал он и быстро направился к калитке. Рита долго сидела в одиночестве и обеспокоенно думала об их разговоре. Она стала понимать, что его слова не пустые звуки, потому, что с таким выражением лица, она не видела его никогда.

Рита вернулась домой к вечеру. К тому времени, Аниса уже приготовила ужин и накрыла стол.

– Оф. Мой сладкий, как же я соскучилась по тебе! Мне кажется, или он вырос за эти дни, что я его не видела?

– Может и вырос, Кто его знает? Когда каждый день видишь, не замечаешь. Не знаю, вырос он или нет, но уже уверенно стоит на ногах, а вчера топал по дому. Поставь его на землю, посмотри. – Девушка поставила мальчика, и он тут же неуклюже зашагал по двору, увидев отца.

– Ух ты! Поглядите-ка на него, а делал только несколько шагов. Папин джигит уже почти бегает, – отец взял мальчика на руки, Рита с Анисой пошли на кухню. Поужинав, семья ушла в комнату, а Аниса снова вышла на веранду и села на кресло. Перекинувшись пару словечками в чате с семьей, она отложила телефон и задумалась. Поняла, что сильно соскучилась по семье и безумно хочет домой. Шел двадцатый день июля, каникулы постепенно подходили к концу. В середине августа нужно было возвращаться, но девушке уже не терпелось увидеть близких.

– Скучаешь? От чего такая грустная?

– Да, есть немного. Соскучилась по маме и остальным.

– Звонила?

– Кто?

– Джаннет.

– А, да. Только что переписывались.

– Что говорит?

– Спрашивала, чем занята и прочее.