Две судьбы Джаннет. Лучик солнца впереди

Сидя на полу на коленях с опущенными руками, она смотрела в одну точку, не отводя взгляда.

– Я тебя спрашиваю, ты собралась? – повторил он.

Приподняв голову, она посмотрела на него, по щеке потекла слеза.

– Зачем мне вещи в могиле? – тихо прошептала она. – Саван мне и так сошьют.

– Как знаешь! – ответил он ей и направился к двери.

– Мура-ат! – хрипло произнесла Джаннет ему вслед, но Мурат даже не отреагировал на ее зов и вышел.

Перед выходом Джаннет зашла в комнату свекрови, прося наставить сына:

– Мама, прошу.

– Не надо мне напоминать, что я мать. Именно поэтому я не позволю своему сыну жить с гулящей женщиной. Такого позора я не позволю для своих детей. «В тихом омуте бесы водятся» – это выражение придумали для таких, как ты. Закрой дверь с той стороны, – грубо одернула ее старуха, показав жестом на дверь.

Джаннет отчаялась совсем. Она не могла усмирить свой шок. «За что? – не понимала она. – За что свекровь так ненавидит меня? За что так поступает со мной?» – терзала она себя.

По дороге в родительский дом девушка не переставала плакать – тихо, чтобы он не слышал и Аниса не заметила. Мурат не промолвил ни слова, даже с дочкой не общался. Но кое-что он пробурчал, да так, чтобы не было понятно девочке, о чем речь:

– Я сам устроил тебя на учебу, чтоб ты получила образование, что сама хотела, а ты искала потехи у другого.

– Мура-а-ат, – умоляюще, с полными слез глазами прошептала Джаннет, смотря ему в глаза через зеркало заднего вида. – Прошу!!! Я не обманывала тебя. Перепроверь – прошу. – Он замолк и больше не произнес ни слова. Она в отчаянии в душе молила Всевышнего, чтобы все это прошло как страшный сон.

– Пап, а, пап, а куда мы едем? – спросила Аниса.

– К бабушке твоей, – коротко ответил он и не стал продолжать общение.

– А почему ты со мной не разговариваешь? – добавила девочка.

– Нет настроения.

– А когда ты за нами приедешь?

– Хватит, – резко перебил он девочку. – Я устал, голова болит, – дополнил следом, увидев испуганное лицо дочки. Джаннет, отвернув лицо в сторону окна, стала рыдать еще больше, прикрыв рот рукой, чтобы дочка не слышала и не увидела этого. Ее сердце разрывалось от обиды за нее. Больно было.