Проклятие Темного

Рауль следовал за мной, но не слишком быстро, предпринимая слабые попытки остановить, мы оба понимали: если он на самом деле хотел не допустить, чтобы я достигла цели, ему бы не составило труда уволочь меня силой.

Проскальзывая мимо толпы, я слышала вздохи и обрывки фраз:

«За что его так?» «Говорят, за попытку мятежа». «Не может быть…»

Подходя к краю толпы, я уже знала, что увижу что-то неприятное, кого-то казнили?

На деле увидела лишь восковую скульптуру. Я нахмурилась, мне не удавалось связать перешёптывания горожан и картину перед собой.

Скульптура взрослого, даже пожилого мужчины, всё продумано до мелочей: размеры, формы, изгибы, даже помятости на одежде были как настоящие.

Я всмотрелась в лицо, на котором дотошно переданы не только морщинки, но и ужас, как если бы он увидел саму смерть. По телу пробежали мурашки, стало не по себе от такой детализации.

Стоило встретиться с глазами мужчины, я отшатнулась, потеряв равновесие, он тоже смотрел на меня. В них было отчаяние и боль, но испугало не это – глаза абсолютно точно были живыми.

– Вот же бездна!

Кто-то крепко взял меня за предплечья, но я вывернулась и резко обернулась. Это был Рауль.

– Я же говорил, тебе не стоит на это смотреть.

– Это живой человек?

– Ему осталось недолго, – ответил Рауль.

Скульптура и в самом деле не была плотной: под ногами уже была блестящая лужа – он таял.

– Это что? Разве такое возможно? Это же живой человек.

Как вообще возможно человека превратить в восковую фигуру, но при этом оставить в живых? Как в принципе такое можно сделать с живым человеком? Негодование сменилось ужасом.

Рауль потихоньку вытаскивал меня из толпы, и, как только мы оказались на достаточном расстоянии, я снова вырвалась.

– Рауль, объясни!

– Это казнь, Катарина, – в его взгляде не было ни сожаления, ни печали, твёрдость, что значила его согласие с происходящим.

Мне нужно услышать объяснение, подсознательно я не хотела признавать, что Айден и гвардейцы жестоки и им абсолютно не близко сострадание.

– Я не могу рассказать подробности, но поверь, он заслужил это.

– Он кого-то убил? – на лице Рауля мелькнуло отвращение, мне оставалось гадать, что это могло значить.

– На его руках нет крови, он отнимал жизни чужими руками, пусть и казнён не за это.