Проклятие Темного

Но это не навсегда, я выберусь при первой возможности. Я с грустью вспомнила отца. Теперь его отчаянный взгляд будет преследовать меня. Нужно хотя бы найти способ связаться с ним, чтобы отец знал, что я в порядке.

Платье было не таким плохим, по крайней мере, всё сокровенное было прикрыто, нежно-персиковое с лёгким светло-синим градиентом, открытой спиной и животом. Сначала мне показалось, что оно прозрачное, но на деле это оказался обман зрения. Персиковый цвет, что был между синим цветом, давал такой эффект. Это было самое красивое из всего, что я когда-либо носила, и ткань ничем не уступала по качеству халату.

Чтобы не сидеть без дела и не развивать гнетущие мысли, я отправилась изучить восточное крыло, по нему я могла передвигаться без опаски, и, конечно, интереснее всего мне было посетить сад.

Я шла по указанному маршруту. В этот раз то и дело встречались другие девушки, они с любопытством смотрели на меня, но заговорить никто не пытался, чему я была рада. Общаться с кем-то, похожим на Линею, желания не было, а сейчас казалось, что они все именно такие, это могло быть не так, но убеждаться в этом я сейчас не хочу.

АЙДЕН. ТЕНЕБРИС

Восковая фигура, застывшая от ужаса, стояла напротив, лишь зрачки мутных карих глаз следили за происходящим.

– Это всё?

– Да, повелитель, – он дрожал и не смел поднять глаз.

– Исчезни, и этого захвати с собой, – я небрежно указал на бывшего советника, который не мог ни ответить, ни уйти сам.

– Что мне с ним делать? Я не смогу его аккуратно перенести один…

– Мне плевать, как ты будешь его нести, хоть кати как бочку, его вид меня не волнует.

Расположи у всех на виду и следи, чтобы он таял, но не слишком быстро, растянем удовольствие на пару дней.

Парень задрожал ещё сильнее, но больше ничего сказать не смог, оно и хорошо, он и так уже порядком меня раздражал.

Рэйтан по доброте душевной придержал дверь для юноши и старого хитрого советника, который теперь оставлял блестящий след на полу.

– Твои способы казни восхищают и вызывают ужас, неужели старое доброе повешение или отрубание головы стало слишком скучным?

Он смотрел на меня, слегка улыбаясь, при этом глаза его не отражали ни одной эмоции.

Я знал, ему было абсолютно всё равно, как и кого я наказываю. Иногда мне казалось, что его сердце изо льда, если оно вообще есть. Но так было только в таких случаях. Я также хорошо знал, что ему не чуждо сочувствие, просто оно проявляется иначе и его сложно заслужить.