Чип Блейза. Статус

 – После защиты сразу атакуй!

Пропустив тяжелый пинок в солнечное сплетение, я попятился и согнулся в три погибели, пытаясь вдохнуть. Получилось только судорожно открывать рот.

– Общая информация, – хохотнув, менторским тоном продолжил Мейсон, гордо расхаживая взад-вперед, точно петух. – Если пропустил удар в грудь, нужно выдохнуть, а не вдохнуть. Ха! Рэп вышел.

– У-у-ух-х… – прислушавшись к его совету, я все же смог перебороть спазм и, разогнув спину, глубоко вдохнул.

Сильная боль пронеслась от левой скулы через всю голову.

– Самый главный урок, – проговорил Мейсон, поставив тяжелую ногу мне на хребет. – Никогда не отвлекайся во время боя. Как бы тебе ни было больно, кем бы ни был твой противник, – следи за каждым его движением. Будь готов обороняться и тут же контратаковать.

Убрав ногу, он легким движением поднял меня и усадил в сугроб. Наши глаза встретились. Я дышал тяжело, озлобленно глядя на этого человека. Пришлось до боли закусить нижнюю губу, чтобы хоть как-то унять внутренних демонов.

– Да ладно ты, не злись так, – усмехнулся мужчина. – Посиди, остынь, я за куртками схожу. И не забывай, впереди нас ждет второй раунд.

Глава 7. Спарринг

Мейсон вернулся через пару минут. За это время я успел немного унять ярость и начать замерзать.

– Лови, – спустившись с крыльца, мужчина бросил мне куртку. Шапку, шарф и перчатки передал уже более удобным способом.

– Хотелось бы мне разорвать тебя на кусочки… – отряхивая со штанов снег, проговорил я, всем своим видом показывая презрение.

– У тебя ничего не выйдет, – хохотнул Мейсон. – Но устремление славное. Может быть, когда-нибудь и сможешь немного приблизиться к его осуществлению. Если, конечно, выживешь.

Здоровяк продолжал самозабвенно скалиться. Да уж, права была Белова. От спарринга точно есть толк – я в максимально тяжелых условиях тренирую контроль над эмоциями…

– Ну как тебе, – вновь заговорил Мейсон.

Столь неожиданный вопрос удивил меня. Сам качок выглядел при этом совершенно спокойно, будто спросил всего лишь: «Нужно ли купить хлеб к ужину?».

– Определенно, – буркнул я.

Мейсон хитро прищурился:

– А что ты чувствуешь, когда сносишь головы двергусам или дырявишь шкуры люмпусам?

– Удовлетворение, – я старался говорить холодно.

– Ух ты, какой грозный! – осклабился Мейсон. – Ну ладно, хватит трепаться.