Чип Блейза. Статус

Григорий нахмурился еще сильнее и отрывисто произнес:

– Нет, Александр Петрович. Не нужны. Если не привлекают внимания.

Во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны, наш дворецкий пытал люмпуса-ярла. Он явно способный малый. Скорей всего, с чипом. Ну-ка, что скажет система? Эй! Опять пустой отчет таймера? В чем дело?!

Блин… дворецкий-то наш еще таинственней, чем Белова. И теперь я точно уверен, что он мог бы помочь жителям этой деревушки… Но не помог. Хотя с другой стороны, Григорий определенно переживает из-за этого.

И точно не гордится тем, что пришлось ныкаться внутри дома, выполняя приказы сверху.

– Извини, – буркнул я.

Мужчина кивнул:

– Не стоит, Александр Петрович, – проговорил он. – Я всего лишь выполнял свой долг. Кроме него у меня ничего нет.

Больше я не донимал его вопросами. Григорий же не спешил снова завязывать разговор. Так и сидели, молча размышляя каждый о своем и ожидая, когда же наговорится Белова.

Я в очередной раз задумался, стоит ли верить этой женщине? Несмотря на всю ее вредность и, местами, мерзость, она ничего плохого мне не делает.

Можно даже сказать – помогает. Вот только как же меня выворачивает от этой ее высокомерности…

– О, господин Мейсон приехал, – неожиданно выпалил глядящий в окно дворецкий.

– Динь-дон… динь-дон… – зазвонило сразу из всех углов комнаты, а через секунду раздался голос Натальи:

– Григорий, Александр, можете выходить. Я закончила.

Глава 6.

Мейсон

– Фух, едрить! Замотался. И жрать охота – слона проглочу! – громко заявил здоровенный мужик с комплекцией шкафа, как только переступил порог дома. Кивнул Наталье, затем Григорию и остановился взглядом на мне. Молча снял черную шапку с помпоном, обнажив идеально гладкую голову.

Что в Мейсоне привлекало внимание? Ответ однозначен – все. И лоснящаяся макушка, и глубокий шрам, проходящий наискось через все лицо от уголка лба через левый глаз, разрезая бровь, веко, нос, щеку, обе губы, и скатывающийся к шее.

И телосложение мужчины – многие перекачанные бодибилдеры позавидовали бы ему. И странный выбор одежды – кожаная рокерская куртка с обилием шипов, натянутая поверх серого свитера с широким воротом да кожаные штаны, бляшку ремня которых украшали два литых топора.

Холодным взглядом зеленых глаз великан буравил меня секунд десять, потом кивнул и протянул руку:

– Мейсон, – представился он.