Книжный ниндзя

Я оставила проездной в спортивной сумке дома и совсем…

– Эй, эй, эй, – перебил Себ, – постой-ка, Роуз. Ты занимаешься спортом?

– Себ, я не буду тебе весь день рассказывать. Некоторым из присутствующих нужно работать и деньги зарабатывать! Так о чем я? Поезд. Контролер. Спортивная сумка. – Фрэнки зажмурилась, постукивая себя по лбу. – Точно! Так вот, у меня не было билета, и Эдвард Каллен как-то догадался об этом. Не успела я оглянуться, как он меня сцапал и давай целовать! Прямо посреди вагона! Реально, пусть меня принародно разденут, кто же так делает?

На этих словах зазвенел колокольчик над входной дверью.

Фрэнки и Себ стремительно повернулись на звук: в магазин впорхнула пожилая дама в нежно-розовом юбочном костюме и шляпе-таблетке в тон.

– Добрый день, молодые люди, – сказала она, слегка склонив голову. – Как закончилось обсуждение книги Грэм Симсион на прошлой неделе? Мне так жаль, что пришлось убежать раньше. Нужно было успеть на спектакль моей внучки. Она у меня звезда, представляете? Она играла… как же ее звали…

– Она играла Енту в «Скрипаче на крыше».

Вы нам в прошлый раз рассказывали, Роза, – улыбнулась Фрэнки, которой хотелось одного – вернуться к разговору с Себом.

– О, да-да, милочка. Что ж, где у вас кулинарный раздел? Вы опять все переставили!

Фрэнки вежливо направила ее в нужную сторону, и Роза легкой походкой удалилась в глубину магазина.

– Поцеловал тебя? В вагоне? Почему? – прошептал Себ.

– Не знаю. Чтобы отвлечь контролера? Чтобы им было неловко спрашивать про наши билеты? Из-за склонности целоваться на публике? О, и он вел себя так спокойно, как будто каждый день этим занимается! А вот я, наоборот, не привыкла к таким вольностям.

Я была настолько ошеломлена, что едва с ним попрощалась, и не догадалась попросить его номер телефона, прежде чем сойти с поезда.

– Так в чем проблема, Фрэнки? Тебе давно пора завести маленький роман. Мы все знаем, что твоя любовная засуха не может продолжаться вечно. Ты заведена туже, чем пружина часов Ника Карауэя! – лихо сказал Себ, маскируя ухмылку, которая появилась у него, как только Фрэнки сказала, что не взяла у мужчины телефон.

Фрэнки в отчаянии прижала ладони к щекам и почувствовала, что они краснеют, как только ее мысли возвращаются к тому моменту в поезде. Его губы были такими теплыми и манящими, прикосновения – удивительно нежными. Она не помнила, чтобы когда-то мужчина вызывал такой трепет у нее внутри, заставлял так биться ее сердце.